Книга Мой кровный враг, страница 185 – Наталья Шнейдер

За спиной тихонько открылась и закрылась дверь. Рик подошел сзади, обнял за плечи.

– Как ты узнала, что за всем этим стоит лорд Грей?

– Нашла записи отца.

Он обнял меня чуть крепче.

– Странно, что твой отец просто его не убил. – Ричард помолчал. – Что ж, так или иначе все кончилось.

– Кончилось ли?

– О чем ты? – Он положил подбородок мне на макушку.

Похоже, это не кончится никогда. Лорд Грей мертв, но появятся новые враги, новые опасности.

– Ты снова помчишься куда-нибудь без меня, я снова останусь ждать, не зная, жив ли ты.

Потому что он не сможет жить по-другому. Потому что он из тех людей, которые вечно снимают с деревьев котят и вытаскивают из проруби решивших утопиться девиц.

Нет уж, никаких девиц! Котят, так и быть…

– А ты не хочешь ждать? – его руки напряглись. Я накрыла их ладонями, прижимая к себе.

– Я хочу быть рядом, Рик. Если я хоть чуть-чуть нужна тебе… если хоть чуть-чуть дорога – не заставляй меня сходить с ума от страха и неведения.

– Тогда сходить с ума от страха буду я. – он коснулся губами моих волос. – Как сегодня, когда мне показалось, что ты собираешься драться сама.

– Я знаю, что ты боишься за меня – как и я за тебя – и хочешь меня защитить. Я знаю, что не так хороша в бою, как та же Ева… – Он хмыкнул, но я продолжила: – не говоря об Акиле. Но почему ты обходишься со мной, как с ребенком? Почему не даешь решать самой?

– Потому что я люблю тебя. – Он потерся носом о мою макушку. – Потому что мне будет очень плохо, если с тобой что-то случится. Я не прощу себе, если это произойдет потому, что я втянул тебя в очередную опасную историю.

– Я прекрасно умею влезать в опасные истории и сама, – хмыкнула я

– Это точно.

– Рик, я серьезно. – Я развернулась, заглянула ему в глаза. – Ты не можешь обложить меня ватой и поставить на полку.

– Но очень хочется, – улыбнулся он.

Я покачала головой.

– Я не из тех, с кем это получится. Дело не упрямстве и не в стремлении тебя контролировать. Просто… В пансионе я насмотрелась на девочек из Бенрида и Ландернау. Тихих, скромных, не умеющих повысить голос, не говоря уж о том, чтобы дать в глаз…

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Меня воспитывали по-другому. Я не из тех женщин, которые будут ждать у окошка. Я из тех, кто встанет рядом с мечом. Как моя мама в прошлую войну. Как Ева. Как… – Имя соперницы жгло, но я все же его выговорила: – Как Эмма.

Он снова обнял меня, безмолвно давая понять, что сейчас-то он здесь, со мной, и я продолжала:

– Я люблю тебя, Рик, очень люблю. Я буду рядом, пока ты любишь меня. Пока нужна тебе. Но «рядом» – это действительно рядом, а не за тридевять земель с пяльцами у окошка, понимаешь? До конца, каков бы он ни был. Как твоя мама осталась с твоим отцом.

Он уставился куда-то поверх моей головы и замолчал, надолго, так надолго, что внутри у меня успел свернуться ледяной ком.

– А ты думаешь, моему отцу легко было умирать, зная, что он не смог ее защитить?

Он заглянул мне в глаза и столько тревоги и горечи было в его взгляде, что я не удержалась – притянула его к себе, встав на цыпочки, прижалась щекой к щеке.

– Знаю, что нет, – прошептала я. – Но с пяльцами у окошка – это буду уже не я, понимаешь? Если ты в самом деле любишь меня – неужели надеешься переделать?

– Не надеюсь, Репейник, – он отстранился, снова заглянул мне в лицо, теперь улыбаясь. – Если шесть лет в пансионе не переделали тебя, то я уж подавно не смогу.