Книга Больница на Змеиной Горе, страница 41 – Наталья Шнейдер, Анна Платунова

Ни травм, ни кровотечений, ни кровоизлияний, никаких поражений, которые могла бы заметить магия. Чуть замедленный ритм сердца и дыхания, чуть сниженное – но не до критических величин, которые могли бы спровоцировать потерю сознания, – давление.

Никаких материальных причин, значит, оставались только нематериальные, и это пугало Ланса куда сильнее. Магия может восстановить целостность сосуда, заставить регенерировать нервные клетки, убрать опухоль. Но если разум дочери, так и не справившись с потрясением после визита твари, решил искать убежище в беспамятстве, он ничего не сможет сделать. Конечно, чаще подобное случается с детьми постарше, Лори совсем еще малышка.

Впрочем, и этот вариант выглядел не слишком типичным – если, конечно, память его не обманывала.

Он уловил едва заметное колебание магии. Коротко глянул на Грейс – просил же не лезть! – но жена стояла, прижав ладонь к губам, и даже не пыталась ничего сделать: когда беда случается с близким, обеспокоенный родственник часто побеждает целителя. Ланс и сам бы с радостью уступил обследование кому-нибудь и ждал вердикта светила, слишком уж велика цена ошибки. Вот только не было возможности отступить и ждать, пока действуют другие.

Нет, Грейс не вмешивалась, Лори еще слишком мала – дар проснется в ней с началом взросления; госпожа Нерина слишком разумна, чтобы лезть целителю под руку, а больше магов в городке не было.

Ланс потянулся за этим ускользающим, на грани чувств, колебанием и ничего не ощутил.

Неужели он тоже теряет рассудок от страха и беспокойства, начиная видеть невесть что?

Нет, был еще один маг. Грин. Неужели это он полюбопытствовал и бросил магию, едва понял, что обнаружен?

– Идет… за мной… – выдохнула Лори.

Ланс похолодел. Нет, только не это. Если дочь одолели пугающие видения – не кошмарные сны, а именно видения наяву, он ничем не поможет. Возможно, кто-то из столичных специалистов по душевным болезням… Он встретился взглядом с расширившимися от ужаса глазами Грейс. Кажется, она тоже начинала понимать и не хотела верить.

Лори резко вздохнула, словно выныривая, села и закричала.

Ланс притянул ее к себе, обнял, баюкая.

– Все хорошо, малышка. Все хорошо.

Самому бы в это поверить.

Лори, рыдая, вцепилась в лацканы его сюртука.

– Папуля… Чудовище…

Она захлебывалась рыданиями, давилась слезами.

– Воды, – велел Ланс. – Успокаивающее зелье… – Шестеренки мозга послушно провернулись, пересчитывая дозировку на вес и возраст. – Миллилитр.

Грейс кинулась в соседнюю комнату – туда, где стоял шкафчик с зельями.

– Тихо, Репка. Папа здесь, – повторял он как заведенный. – Папа никому не даст тебя обидеть.

Вот только как сразиться с кошмарами наяву?

Грейс, вернувшись, протянула ему стакан с разведенным в воде зельем. Руки у нее не дрожали. Приходит в себя, хорошо.

– Вот, выпей. – Он подал зелье дочери. – Смотри, пахнет как леденцы.

Зубы Лори звякнули о край стакана, она сделала несколько глотков.

– Фу, невкусно.

– Допей, пожалуйста.

На удивление, дочь не стала капризничать, видимо, была слишком напугана, чтобы спорить с родителями.

– Мама!

– Я здесь, Репка. – Грейс села рядом на кровать, обнимая их обоих.

– Оно спрашивало, где я! – всхлипнула Лори.

– Это сон, – сказала Грейс, глядя на Ланса, и в ее глазах он прочел отражение своих страхов.