Книга Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3, страница 10 – Катерина Цвик

Или нет? И решили подождать до суда и подготовиться лучше?

Я не знала, что и думать. Вот только посвящать меня в подробности никто не торопился. И это не прибавляло спокойствия. Ведь если что-то пойдет не так, дворец могут захватить уже сегодня! Да и война тогда начнется тоже немногим позже.

Все внутри меня дрожало в ожидании будущих событий. Я искала в себе уверенность и с трудом находила, но однажды я услышала фразу: делай что должно — и будь что будет. И наверное, только сейчас по-настоящему ее поняла и прочувствовала. А потому не колеблясь шагнула за герцогом.

* * *

— Что-то мне нехорошо… — пробормотал министр финансов и приложил руку ко лбу.

Я напряглась, пристально всматриваясь в мужчину и гадая, что стало причиной его изменившегося самочувствия: мой дар или просто возраст.

Его первым привел в комнату лично герцог и сейчас так же, как и я, вглядывался в лицо побледневшего мужчины. Но в отличие от эль Кременье я сидела в потайной комнате и наблюдала за происходящим из-за прозрачной стены. К ней вплотную поставили диван, на который и был усажен министр.

— Друг мой, что у тебя болит? — спросил его эль Кременье.

— О-о-ох, Ноэль, — министр финансов перевел полный ужаса взгляд на герцога, — ты не поверишь… Никто не поверит…

— Поверю, Жан. Еще как поверю, — похлопал его по плечу эль Кременье. — Не волнуйся. На тебя ментально воздействовали?

— Это нечто другое, Ноэль, — смотрел на него министр широко раскрытыми глазами. — Меня словно… Сложно объяснить. Подожди. — Он замер, сосредоточенно глядя в одну точку. Было видно, что мужчина пытается собраться с мыслями, проанализировать собственные ощущения и выдать как можно более конкретный результат. Ох, не зря он столько лет занимал свой пост. Наконец министр заговорил: — Меня словно посадили в стеклянный куб. Я мог наблюдать за своей жизнью, мог делать какие-то базовые вещи, общаться, даже работать, но… у меня будто поменяли жизненные установки и поставили иные цели. «Я» в стеклянном кубе мог только бессильно наблюдать за новообразованным «я», которое… — В его взгляде снова заплескался ужас. — Ноэль, я столько всего натворил… Я… Сколько денег отправил не по назначению. Сколько людей привлек к… — Он схватился за сердце.

Наверное, если бы у министра было больше времени прийти в себя, он бы придумал что-нибудь, чтобы не говорить правды и так не подставляться. Ведь, по сути, сейчас он подписывал себе смертный приговор. Конечно, это было не так, но он-то этого знать не мог.

— Тихо-тихо, Жан, — попытался поддержать министра герцог. — Ты был под воздействием. Мы со всем разберемся. Верь мне. — И позвонил в колокольчик.

В комнату тут же вошли два лекаря и начали кастовать какие-то заклинания. Министру сразу стало лучше, с лица ушла бледность, и появился легкий румянец.

— Пошли, нам нужно поговорить. Очень о многом поговорить, Жан.

— Куда? — снова стал бледнеть министр.

И до меня с запозданием дошло, что он вполне мог подумать о пыточных подвалах замка.

— В соседнюю комнату. Проверим, сможешь ли ты и там оставаться в здравом уме. Тот… — герцог на мгновение запнулся, — кто снимает с тебя влияние, не может работать на больших расстояниях. А без этого ты снова станешь марионеткой арахнидов.

Министра передернуло, он внезапно ухватил герцога за руку и требовательно посмотрел ему в глаза.