Книга Тоскуя по ней, страница 159 – Тиффани Робертс

После того, как Киан отпустил ее, она не успела сделать и шага, как ее колени подогнулись, и она бы упала, если бы он не оказался рядом, чтобы подхватить ее. И все же Уиллоу смеялась в его объятиях. Возможно, она и покраснела, но ее кожа была такой восхитительно румяной от их занятий любовью, что он не мог сказать наверняка.

Она пошутила, что ее телу просто нужна минута, чтобы привыкнуть к существованию силы тяжести, но Киан не стал ждать. Ему не нужен был предлог, чтобы заключить ее в объятия, но он не хотел упускать возможность. Он прижал ее к груди и перенес через порог.

Тот первый шаг в его квартиру после завершения связи с ней был глубоким. Место внезапно показалось более гостеприимным, менее пустым. И полнота того, что они разделили, того, что они сделали, захлестнула его.

Их жизни уже никогда не будут прежними, и он никогда не хотел возвращаться назад.

Уиллоу пошевелилась, обнимая его крепче, пододвигая ногу немного выше и прижимаясь к нему щекой. Он обхватил пальцами ее руку и глубоко вздохнул. Прикосновение ее мягкой, гладкой кожи к его было волнующим ощущением, не имеющим себе равных.

Каким-то образом он сдержал себя в душе. Она нуждалась в отдыхе больше всего на свете, поэтому Киан нежно вымыл ее восхитительное тело и массировал, снимая напряжение и боль в мышцах. После этого он вытер ее самым большим и пушистым полотенцем, которое у него было. Ее тихие, довольные стоны, конечно, не облегчили его сопротивление, но он продолжал упорствовать.

Киан был… цельным. Впервые в его жизни не было дыры, которую нужно было заткнуть, пустоты, которую нужно было заполнить. Впервые он был полностью спокоен. Радость, которую он испытывал, любовь, чувство принадлежности, — все это не было чем-то из вторых рук. Оно было его.

Их.

Он провел по раковине ее уха тыльной стороной когтя и прикусил губу клыком. Жар закружился в его нутре, и он почувствовал его отражение внутри своей пары. Даже во сне ее желание к нему не уменьшилось.

И хотя он был сыт почти до отвала, его тоска по ней только росла.

На протяжении веков он воспринимал мир через желания окружающих. Он никогда не мог позволить себе роскошь хотеть — питание было потребностью, которую нельзя игнорировать. Инкубы и суккубы были существами желания и похоти, но что Киан на самом деле понимал в них, кроме того, как манипулировать ими, как использовать их в своих интересах?

Несмотря на все эмоции, которые он получал от смертных, несмотря на все их желания и мечты, пульсирующие в воздухе вокруг него каждый день, он никогда по-настоящему не понимал, потому что сам никогда ничего не хотел.

Или, по крайней мере, он никогда не осознавал, чего хочет. Он похоронил свои истинные желания глубоко в сердце, когда перешел в мир смертных. Так глубоко, что почти забыл о них, пока не появилась она.

Никогда бы он не подумал, что кто-то, особенно смертная, может заставить его чувствовать так много, так сильно. Никогда бы он не подумал, что может чувствовать себя таким защитником и собственником по отношению к кому-то, что будет готов сделать для нее все, что угодно.

До того, как он встретил свою пару, Киан никогда бы не поверил, что может быть настолько поглощен кем-либо или чем-либо.

Его жизнь определялась мимолетными встречами, неглубокими связями, которые завязывались и разрывались с одинаковой быстротой. И он бы посмеялся над любым, кто предположил, что он захочет сформировать какую-либо длительную привязанность. Почему он должен хотеть влюбиться в другого человека, потерять себя в нем? Зачем ему хотеть отдать всего себя одному человеку, когда он может брать понемногу у кого угодно, где угодно, когда ему заблагорассудится?