Книга Тоскуя по ней, страница 112 – Тиффани Робертс

— Тише, Фиалочка. Ты не предавала меня, и ты не предавала себя. Ты чувствуешь это, потому что он заставлял тебя делать то, чего ты не хотела. Потому что он манипулировал, подавляя твою волю, — он повернул голову и коснулся губами ее виска. — Однажды ты сказала мне, что если твое тело реагирует, это не значит, что ты согласна. Он заставил твое тело отреагировать. Он заставил тебя согласиться. У тебя не было выбора, Уиллоу.

Она вцепилась ему в спину и шмыгнула носом.

— Я больше никогда не хочу чувствовать это снова.

— Я не позволю ему снова причинить тебе боль. Никому не позволю причинить тебе боль.

Уиллоу потерлась щекой о его грудь, а Киан продолжал обнимать ее, предлагая все молчаливое утешение, в котором она нуждалась в этот момент. Он чувствовал ее слезы на своей коже, чувствовал легкую дрожь ее губ, чувствовал тихую икоту, и все это усиливало ярость, пылающую внутри него. Несмотря на гнев, он смягчил прикосновения, запустив пальцы в ее волосы и погладив рукой по спине.

Он не причинил бы вреда своей Фиалочка. Он никогда не причинил бы ей боли.

Постепенно Уиллоу успокоилась. Ее дыхание стало мягким и ровным, и она больше не дрожала в его объятиях. Она ослабила хватку и осторожно исследовала его спину руками, слегка скользя ими вверх и вниз. Когда ее пальцы коснулись основания его верхних крыльев, у Киана перехватило дыхание.

Он не остановил ее, когда она провела пальцами по чувствительным конечностям.

Удовольствие запульсировало вслед за ее прикосновением, пробежав покалыванием по его позвоночнику и продолжая спускаться еще ниже, собираясь в животе. Тепло пробежало прямо под поверхностью его кожи. Каждый нерв пробуждался, становился сверхчувствительным, загорался в предвкушении.

Нет. Не время, Киан. Не должен сейчас испытывать удовольствие. Не должен испытывать желания.

Сжав челюсти, он пытался игнорировать ощущения, но его сопротивление не выдерживало. Стены, которые он возвел в своем сознании, уже дали трещину, и теперь они падали. Он крепче прижал ее к себе.

— Уиллоу, — прохрипел он, умоляя. Было так много всего, что он хотел сказать, но других слов не было.

Ее руки скользнули обратно к основаниям его крыльев и погладили их.

— Ты останешься со мной сегодня вечером, Киан?

Учитывая тот эффект, который производили на него ее прикосновения, она с таким же успехом могла бы гладить его член.

Он зашипел сквозь зубы, едва сдерживая дрожь.

— Собирался, даже если бы ты не попросила.

Уиллоу повернула лицо и прижалась губами к его груди, прежде чем откинуть голову назад. Киан посмотрел на нее сверху вниз.

— Я знаю, что то, что я чувствую с тобой, реально, — сказала она. — Все было реально в ту первую ночь, когда мы были вместе, и с тех пор реально каждый день. Я больше не хочу с этим бороться, — ее глаза заблестели от набегающих слез. — Я хочу тебя. И я… я хочу, чтобы ты заменил его прикосновения своими. Я хочу чувствовать тебя, а не его. Я хочу, чтобы на мне остался твой след, в сердце, теле и душе.

Двадцать два 

Сердце Киана сжалось в ответ на эти слова.

Я хочу, чтобы на мне остался твой след, в сердце, теле и душе.

Эмоции, исходящие от Уиллоу, усилились. Ее боль все еще была там, ее страх, но теперь они были подавлены чем-то более сильным. Киан часто замечал это у смертных, но никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к себе.