Книга Завоеванная инопланетным воином, страница 148 – Тиффани Робертс

Его корабль был так близко. Так близко, но они были окружены, и Зои пострадала…

Она показала ему жизнь, которую он не мог себе даже представить. Пробудила в нем чувства, о существовании которых он и не подозревал. За несколько дней — так быстро, слишком быстро — она стала для него всем. Она стала будущим, которого он хотел, она стала его надеждой, его покоем.

Его любовью.

И теперь она была на грани того, чтобы ее у него отняли. Он не мог потерять ее. Не мог этого вынести, не мог пережить.

— Останься со мной, Зои, — приказал он. — Ты не можешь сдаться.

— Выходи из машины! — крикнул человек, когда Рен оторвал рукав от своего пальто и поспешно перевязал им ногу Зои, надеясь остановить кровотечение.

Когда он поднял руки, они были в малиновых пятнах, блестевших в свете мощных фар вертолета и стоящих рядом наземных транспортных средств.

Зои ранена. Моя Зои. Моя куния.

Он не хотел конфликта, не хотел битвы, он хотел просто вернуться домой, оставить свое пребывание на этой планете позади, выполнить свой последний долг. Жизни, которые он забрал, были необходимостью и не соответствовали жизням алигарийцев, отнятым этими людьми. Он был готов простить их.

Но они причинили вред Зои. Они объявили войну.

Это все, что я знал всю свою жизнь.

И теперь люди познают гнев Экхоры.

Рендаш извернулся на сиденье, согнул ноги и пинком выбил пассажирскую дверь из машины. Ее пронесло по снегу, и вместе в ней он отбросил всю оставшуюся притворную беспристрастность.

Вцепившись в дверную раму всеми четырьмя руками, он вложил силу в свою хватку и выпрыгнул из машины. Его маскировочное поле почти сразу встало на место.

Солдаты-люди — он насчитал двенадцать человек, стоявших на заснеженном поле, еще по одному за каждым из трех черных транспортов и по меньшей мере двое в вертолете — закричали от удивления и замешательства.

Рендаш сформировал врахск на каждой руке, из-за чего маскировочное поле дрогнуло как раз перед тем, как он приземлился на ближайшего солдата, вонзив два клинка ему в грудь.

От удара поднялась снежная пыль. Плотно утрамбованный снег под телом человека зашипел на лезвиях, превращаясь в пар.

Другие солдаты открыли огонь, выпустив десятки снарядов в щит Рена. Он прыгнул на людей, столпившихся поблизости, отводя их огонь как можно дальше от Зои. В воздух взлетело еще больше снега, который искрился в искусственном свете, подобно звездам, рассыпанным по ночному небу, когда Рен кружился среди солдат в боевом танце с поющими врахсками.

Крики боли и бульканье смешивались с автоматными очередями и хлопаньем лопастей вертолета, создавая леденящую душу панихиду.

С каждым ударом Рен мысленно видел Зои, бледную и без сознания, видел кровь — ее кровь — пропитывающую одежду, покрывающую его руки. С каждым ударом он увеличивал свою силу, скорость, рефлексы, распаляя обжигающий жар внутри тела. Он бросался от солдата к солдату, не предлагая пощады своим врагам.

Вертолет сделал вираж, и солдат выстрелил из большой пушки, установленной в боковом отверстии. Повсюду разлетелся снег, и снаряды безжалостным потоком врезались в щит Рена. Он пошатнулся от натиска, воздух вокруг него озарился фиолетовыми вспышками, когда его щит натянулся от повторного удара.

Она может умереть, даже если я справлюсь.

Она точно умрет, если я потерплю неудачу.