Книга Поцелуй чернокнижника, страница 100 – Тиффани Робертс

— После всего, что случилось, Адалин? Они представляют угрозу.

Ее внимание переключилось на оборотней. Самка встретила ее глазами — отчаянными, печальными, умоляющими, с дрожащим проблеском надежды. Эта женщина и ее брат были такими же, как Адалин и Дэнни.

Адалин посмотрела на Меррика и, придвинувшись ближе, скользнула пальцами вверх по его спине, задержавшись на плече. Его тенистые щупальца обняли ее, и она приветствовала их прикосновение.

— Они человечные. Они просто связались не с теми, просто пытались выжить. Как и все остальные.

Он тяжело выдохнул и сжал губы в тонкую линию. Адалин увидела борьбу на его лице, почти услышала это в песне его магии. И она поняла. Его дилемма была ясна — что лучше для его людей? Если он отпустит этих волков, вернутся ли они позже и доставят ли еще больше проблем? Вернутся ли они с еще себе подобными, чтобы отомстить?

Прямо сейчас всем, что она могла видеть на мордах волков, был страх. Это могло перерасти в гнев и обиду, но она не верила, что в данном случае это произойдет. Она верила словам волков.

— Отпусти их, Меррик, — повторила она мягче, прежде чем прижаться губами к его плечу.

Напряжение в его теле немного ослабло, и энергия, исходящая от него, уменьшилась. Он сжал пальцы, и через несколько секунд магия вокруг его рук дрогнула и изменилась. Из пламенеобразной она стала текучей, колеблющейся в воздухе, словно масло в воде.

Земля задрожала, а затем по ней пошла рябь, как по поверхности озера. Широко раскрыв глаза, Адалин смотрела, как волки поднимаются из-под земли, словно на невидимом лифте. Как только они оказались полностью на свободе, земля затвердела, но волки продолжали подниматься, пока не оказались по крайней мере в пяти футах над землей.

— Вы видели, что случается с теми, кто вторгается на мою территорию и угрожает мне, — сказал Меррик. — Покиньте мою землю. Если вы вернетесь, то разделите участь своих товарищей, и я использую ваш пепел для удобрения своих посевов. Вы поняли?

Оборотни заскулили и быстро закивали.

— Мы клянемся, — сказал самец.

Меррик опустил руки, и волки рухнули вниз, приземлившись всего в нескольких футах от него.

— У вас есть тридцать секунд, прежде чем я передумаю.

Они с трудом поднялись на ноги. Самец побежал, но самка колебалась, ее взгляд метнулся между Мерриком и Адалин.

— Спасибо, — сказала она, прежде чем последовать за братом, который ждал ее на опушке леса.

Через мгновение оборотни исчезли, растворившись в темноте между деревьями.

Напряжение мгновенно покинуло конечности Адалин, и она опустила дробовик на землю. Она чувствовала каждую шишку и ушиб, которые получила, каждую рану; ужас и адреналин вытесняли боль.

Она переключила внимание на Меррика. Магия вокруг него угасала, оставляя после себя лишь мимолетное свечение, которое исчезло через несколько секунд.

Он повернулся к ней лицом. Его раны уже затянулись — выглядели так, будто прошло две-три недели — только глаза все еще светились голубым.

— Нам нужно вернуться в дом. Я разберусь с этим беспорядком завтра.

Адалин подошла к нему, обхватила ладонями его щеки, наклонила его голову и поцеловала. Она крепко прижалась губами к его губам, впитывая вкус магии с кожи. Она щекотала ее губы, одновременно возбуждая и успокаивая.

Меррик подчинился поцелую, но его тело оставалось напряженным, как будто он сдерживал себя. А она не хотела, чтобы он сдерживался. Ей было наплевать на то, кем он был, наплевать на свою боль; все, чего она хотела, это чувствовать его руки вокруг себя, чувствовать его — всего его — живого и невредимого, прижатого к ней, обнимающего ее.