Книга Дикое желание, страница 168 – Тиффани Робертс

Он уткнулся носом в местечко между ее шеей и плечом, вдыхая сладкий аромат. Ее мягкие волосы щекотали ему нос и щеки. Она протянула руку и обхватила ладонью его затылок, проведя большим пальцем по его шрамам. Каждый прерывистый вдох и тихое мяуканье удовольствия заставляли его член подергиваться, исторгая семя из головки по мере того, как он увеличивался в объеме.

— Тарген, — прошептала она, покачивая тазом и потираясь задницей о его ствол в такт движений его пальцев.

Его яйца напряглись, а удовольствие скрутилось внизу живота, заставляя его приоткрыть губы и прерывисто выдохнуть. Этого небольшого трения было бы достаточно, чтобы кончить, если бы оно продолжалось долго — или даже не очень долго.

Он опустил пальцы вниз, собирая ее эссенцию, и скользнул средним пальцем внутрь. Ее киска сжалась вокруг пальца, втягивая его, как будто она хотела поглотить любую часть его тела, до которой могла дотянуться. Тарген застонал и надавил ладонью на ее таз, прижимая к клитору и сжимая член между их телами. Его мышцы напряглись, когда Ярость, наконец, пробудилась, сузив его внимание на ней.

Аромат ее возбуждения перекрыл все остальные запахи; из-за этого аромата, ощущений и тех звуков, которые она издавала, он был в опасности пролить свое семя прямо здесь и сейчас.

— Тебе больно, Юри?

— Немного, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы. — Но мне все равно. Ты нужен мне внутри. Сейчас.

— Я чертовски люблю тебя, — он прикусил ее шею, и она застонала, выгибая бедра и прижимаясь к нему задницей.

Тарген отказывался изливать свое семя впустую, не тогда, когда ее лоно истекало и было готово для него. Он убрал палец и переместил руку на заднюю часть ее бедра. Приподняв ногу Юри, он широко раскрыл ее. Не теряя ни секунды, он повернул бедра, чтобы высвободить член — стиснув зубы от удовольствия от этого трения — и вонзил его в ее скользкий канал.

Юри со вздохом откинула голову назад. Ее лоно сжало член сильнее, чем когда-либо мог его кулак, и на мгновение все, что он мог сделать, это удержаться там, напрягая мышцы, и рычать, сдерживая угрожающий взрыв. Пламя его Ярости усилилось, она требовала движения, требовала освобождения, требовала, чтобы он потерял контроль — требовала ее.

Когда он позволил себе снова двигаться, то отстранился ровно настолько, чтобы придать следующему толчку дополнительный импульс, снова погрузившись в нее по самую яйца. Он чувствовал каждый миллиметр ее горячих, влажных ножен, и их безжалостная хватка создавала давление на его пирсинг, что выводило его удовольствие на совершенно новый уровень.

Тарген поцеловал ее в шею и подбородок, и Юри повернула к нему лицо, чтобы он мог завладеть ее губами. Он наклонился, чтобы поцеловать ее глубже, жестче, двигая бедрами с большей силой, чтобы соответствовать силе этого поцелуя. Жидкое тепло затопило ее, покрывая его член ее соками. Он глубоко вдохнул их смешивающиеся ароматы и одобрительно зарычал.

Она тяжело дышала ему в рот, и он глотал ее стоны, заявляя права на них вместе с каждой частичкой ее тела. Все это было, черт возьми, его.

Тарген оторвался от ее губ и стиснул зубы, глядя ей в лицо. Ее глаза были закрыты, темные брови нахмурены, а губы, припухшие от их поцелуя, приоткрыты. Юри всегда была красива, но, увидев эту страсть на ее лице, увидев это удовольствие, его сердце сжалось от большего волнения, чем он когда-либо считал возможным. Она была не просто красива, она была настолько чертовски красива, что ни в одном языке не было подходящих слов, чтобы описать ее.