Книга Переплетенные судьбы, страница 21 – Тиффани Робертс

— Что ж, я не разочарована, — сказала она, ухмыляясь.

Она взяла свой планшет и понесла его через всю комнату. Не в силах сдержаться, Волкер опустил взгляд на ее грудь. На ней была майка на тонких бретельках, позволявшая ему видеть изящную ключицу и нежный изгиб маленькой груди. Он тяжело сглотнул и поерзал на кровати, когда боль вспыхнула с новой силой.

Киара забралась на кровать, положила планшет рядом с подушкой и легла на бок, лицом к нему. Казалось, она мгновение изучала его лицо, прежде чем ее улыбка исчезла. Она протянула руку и схватила камень балус, свободно держа его между пальцами.

— Я скучаю по тебе, — тихо сказала она после нескольких секунд молчания. — Несмотря на то, что мы сейчас разговариваем, я как будто чувствую расстояние между нами.

Волкер тоже не смог сдержать улыбки.

— Я тоже это чувствую. Но ты должна вернуться в конце недели. Мы же не собираемся расставаться на годы.

— Я знаю, — вздохнула она. — Выключить свет.

Свет вокруг Киары потускнел, оставив только сияние голограммы на ее лице и коже.

Откинув назад несколько выбившихся прядей волос и заправив их за ухо, Волкер опустился на кровать, положив планшет на грудь. Он особенно остро ощущал разделяющее их расстояние в такие моменты, как этот, когда голограмма ее лица казалась такой реальной, такой близкой, что казалось, он почти может наклониться и поцеловать ее.

Ему нужно было отвлечься от этих чувств, пока они не свели его с ума.

— Итак, Киара… когда ты освободишься от этих обязательств и тебе не придется путешествовать со своими родителями, что ты планируешь делать? Какую жизнь ты хочешь вести, когда тебе больше не нужно будет жить этой?

Ее губы растянулись в усмешке.

— А ты будешь в ней?

— Я бы сказал, что это обязательное условие, чтобы в ней был и я.

Она усмехнулась.

— Хорошо, — ее глаза поднялись в раздумье. — Мои родители ожидают, что я поступлю в университет, и я хочу поступить… Но не в одно из мест, которые они выбрали бы. Мне не нужно престижное место, заполненное мировой элитой, и я не хочу всех строгих правил и внимания, которое с этим связано. Я определенно никогда больше не буду присутствовать ни на одной чертовой дипломатической встрече. На самом деле, я думаю, что буду держаться подальше от любой государственной работы, — она оглянулась на него. — А как насчет тебя? Чем ты хочешь заниматься?

— Мне придется поступить на обязательную службу, когда мне исполнится двадцать, как того требует Доминион… Но как бы мне ни было неприятно просить его об этом, у моего отца достаточно влияния, чтобы получить для меня место здесь, на Терре, в его штате. Я с радостью соглашусь на эту работу, чтобы оставаться рядом с тобой.

— Это так романтично, что ты готов подвергнуться пыткам бюрократической должности только ради меня.

Волкер рассмеялся.

— Для тебя все, что угодно. И, полагаю, я просто упущу из виду, что ты так и не ответила на мой вопрос.

Киара выгнула бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала чего ты ни за что на свете не собираешься делать.

— И ты не сказал мне, что ты хочешь делать, не так ли? Это скорее то, что ты считаешь нужным сделать, — она прижалась ближе и выпустила камень балус, протянув руку вперед, как будто хотела погладить его по щеке. Ее голографическая рука коснулась лишь пустого воздуха. — Пока ты есть в моей жизни, мне все равно, что я делаю. Означает ли это оставаться в Лондоне, путешествовать по миру или отправиться в миры за пределами звезд.