Книга Его самое темное желание, страница 185 – Тиффани Робертс

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — Векс передвинул бедра, пока головка члена не оказалась напротив ее входа. От нее исходил манящий жар, и он не сопротивлялся. Он медленно вошел в ее горячее, влажное, гостеприимное тело.

У Кинсли перехватило дыхание. Она откинула голову назад и раздвинула бедра, позволяя ему проникнуть глубже внутрь. Ее лоно сомкнулось вокруг него, гребень за гребнем. Когда ей показалось, что она больше не может этого выносить, она обхватила Векса ногами, уперлась пятками в его бедра и еще плотнее прижала к себе, пока не приняла его всего.

Когти Векса заскребли по простыням, когда ее влагалище обхватило его член. Просто быть здесь, внутри нее, чувствуя, как сокращаются ее внутренние мышцы и учащается пульс, — для него этого было почти достаточно, чтобы кончить.

Под завесой его волос, загораживающей их от света камина, были только Векс и Кинсли. Остальной мир перестал существовать. Все, что имело значение, было здесь и сейчас. Все, что имело значение, — это она.

— Ты моя пара, — прошептал он, прикасаясь губами к ее губам и отводя бедра назад и снова медленно входя в нее. — Ты — моя душа.

Кинсли застонала и приподняла бедра, встречая его толчки, и он задавал ритм медленными, уверенными движениями. Она поцеловала его в губы, но он не позволил ей полностью завладеть своим ртом.

Векс поднял руку, запустил пальцы в ее волосы и поцеловал в уголок рта.

— Ты — воздух, которым я дышу.

Он поцеловал другой уголок.

— Ты — вода, которая утоляет мою жажду, и пища, которая питает меня. Ты — дерево, которое дарит мне тень и укрытие, — он поцеловал ее в центр губ, — и небо, в котором я парю.

Между ее бровями образовалась складка, но она не оторвала от него взгляда. Тихо дыша, она обхватила ладонями его щеку.

— Векс… Моя тьма. Мое ночное небо.

Наслаждение обвилось вокруг него с сокрушительной силой. Его мышцы напряглись, дыхание стало прерывистым, а сердце забилось чаще, но Векс не сбавлял темпа. Их тела двигались как одно целое, отдавая и принимая в равной степени. Их души пели в гармонии.

— Кинсли, ты, — прохрипел он, — все для меня.

Он снова поцеловал ее, на этот раз глубже, и почувствовал, как она задрожала под ним. Прикосновение ее губ усилило все остальные ощущения.

— Ты — песня в моем сердце. Мелодия моей души. Я твой.

Она притянула его к себе для нового поцелуя, застонав ему в рот. Их дыхание смешалось, их языки танцевали. Векс закрыл глаза. Все остальные его чувства обострились, впитывая ее. Каждая частичка его существа трепетала от страсти, от удовольствия, от любви. К ней, из-за нее.

Тяжело дыша, он прижался своим лбом к ее, их носы соприкоснулись. Они открыли глаза. Ее глаза, темные, мерцали отраженным светом его глаз.

— Ты моя, Кинсли, — прорычал Векс. Он прикусил ее нижнюю губу зубами.

Она ахнула и дернула бедрами.

В груди у него заурчало, а член дернулся, сбивая ритм. Только тогда он ускорил свои толчки, уступая их взаимной потребности.

— Этого ничто не изменит, — он подчеркивал каждое слово, входя в нее сильнее, глубже. — Ни время, ни расстояние…

Она обвила его руками, ее цепляющиеся пальцы и царапающие ногти требовали большей скорости, большей силы. Ее желание было его желанием, сплетенным с ним так же прочно, как были сплетены их души.

Давление в паху Векса усилилось, угрожая захлестнуть его, лишить силы и контроля.