Книга Свадьбы не будет, светлый!, страница 98 – Анна Солейн

Но она была темной и меня ненавидела.

Потому я решился на авантюру.

Император ведь так хотел, чтобы светлые и темные наконец научились друг с другом сосуществовать.

Не пришла ли пора для первого в истории смешанного брака? И можно ли найти кандидатуры на роли жениха и невесты лучше, чем Верховный светлых и дочь Верховного темных?

Не то чтобы я питал иллюзии по поводу того, что Медея тоже ко мне неравнодушна. То есть она, разумеется, неравнодушна: терпеть меня не может.

А в остальном…

Какая-то часть меня, конечно, хотела верить, что все ее проделки – это флирт темной ведьмы, который, как известно, опаснее лесного пожара. Если избранник темной во время брачных игр не выжил – то… что ж. Слаб был. Помянем. Мужем бы тоже был никудышным.

Несмотря на это, я готов был сыграть в эту игру и готов был играть в нее по привычным для Медеи правилам.

Но я был светлым.

Я не мог просто украсть Медею, насильно женить ее на себе, сделав несчастной, или взять в плен кого-то из ее родственников, чтобы шантажировать и вынудить ее сказать мне «да».

Не мог не потому, что это было не принято, а потому что – не мог.

Дело было в моей магии.

Точно так же как Медея не могла колдовать во благо, я не мог колдовать во зло. Каждое благое действие вытягивало силы из Медеи, из меня – каждое дурное.

Я знал одного светлого, который погиб, задумав мысль об убийстве из мести, – магия просто сожрала его изнутри. Я слышал о темных, которые просто лишались сил, когда начинали вдруг творить добрые дела. Потому что темная магия – не для этого.

Все, разумеется, было устроено немного сложнее (Проклятый в деталях, как говорится), но тогда мне не было дела до философских рассуждений о сути света и тьмы.

Я бы хотел говорить Медее о любви, баловать ее, заботиться и ухаживать – делать все, что делал бы, если бы влюбился в светлую. Этого требовала вся моя натура. Окружить ее любовью.

Но Медея была темной.

И я решил действовать из уважения к тому, кем она является.

Не изменяя себе.

Я ведь все-таки Верховный светлых.

А кто сказал, что менестрели должны петь хорошо?

Я любил Медею, но и отступать не собирался.

Сделаю ее счастливой, чего бы мне это ни стоило (темные считали, что счастье и любовь удел светлых, но… Проклятый в деталях, опустим подробности).

К тому же…

Взять реванш за то, что Медея творила в АТаС и сколько нервов у меня вымотала, тоже было приятно.

Видела бы она свое лицо в тот момент, когда поняла, что ее жених не Сэмми, а я…

Стоило все затеять только ради того момента.

Ту небольшую шутку с подменой документов мне помог устроить император. Во-первых, он сам был темным и понимал, как обстоят дела. Во-вторых, они с Сэмми были дружны (что удивительно, учитывая необщительность Сэмми), а потому у меня был при дворе «блат».

Я думал, что, затеяв эту авантюру с женитьбой на темной, успокоюсь. Что, узнав Медею поближе, пойму, что ошибся.

Но чем ближе я ее узнавал, тем четче понимал, что люблю ее все сильнее.

Ее ум, силу, фантазию, азарт, красоту, свободу.

Любопытство, непосредственность, игривость.

В это невозможно не влюбиться.

Даже мои дети были от нее без ума – ничего удивительного.

Эта помолвка принесла мне много сюрпризов.

Ручную ядовитую змею.

Вив, помесь пантеры и грифона, которая теперь от меня не отходила.

Дыру в стене кухни.