Книга Между сменами, страница 29 – Вэнди Джинджелл

Зеро же продолжал стоять, что, конечно, не удивительно. Но Джин Ён тоже не садился. Они что, пытаются запугать детектива? Или всегда так себя ведут, когда с людьми имеют дело?

— Ладно, — голос детектива звучал уверенно, но я-то видела, как он смотрит то на Джин Ёна, то на Зеро. Ага, эти могут одним видом кого угодно запугать, — Для начала нужно кое-что прояснить.

Джин Ён разгуливал взад-вперёд, будто нарочно показывая клыки.

— Wae?

— Что именно? — теперь Зеро тоже сел и положил ногу на журнальный столик.

Сначала подумала, будто он пытается сделать так, чтобы детективу Туату стало чуточку спокойнее. Да ну, глупость, ведь буквально пару минут назад Атилас сам напомнил, что таким фейри, как Зеро, плевать на душевное состояние каких-то там людей. И этого не изменить, как бы ни старался их питомец.

— Вы появились из ниоткуда в комнате для допросов, и растворились в воздухе. И это лишь верхушка айсберга. Хочу знать всё: кто или что вы такое, и почему вас интересуют дела, которые я расследую.

— Если память не изменяет, — произнёс Атилас, — Именно ты искал нашей помощи.

— Мне сказали, что вы расследовали предыдущее дело до того, как подключился я.

— Никаких разъяснений мы не даём. Нужна помощь — пожалуйста. Но ничего кроме, — отрезал Зеро.

Детектив поджал губы и ткнул пальцем в меня.

— А что насчёт неё?

— Алло! Я, вообще-то тут. Неужели мама не учила тебя, что показывать пальцем грубо?

— Она считает себя вашим питомцем.

— Правда, — холодно ответил Зеро, — И что тебя беспокоит?

— Нельзя содержать девочек, как домашних животных.

— А они могут, — заспорила я.

— Но ведь это неимоверно гадко!

— Но это не значит, что они не могут.

Детектив Туату раскрыл, а затем снова закрыл рот. И наконец воскликнул:

— Почему ты то со мной споришь?!

— Потому что я сама согласилась стать их питомцем. Перестань наезжать на них!

— Это называется Стокгольмским синдромом, — ответил Туату.

Я пожала плечами:

— Называй, как хочешь, мне всё равно.

Наверное, зря это я.

Его брови поползли вверх.

— Почти на сто процентов уверен, что ты до сих пор несовершеннолетняя, так что…

— Вообще-то, — холодно ответила я, — Я родилась в двухтысячном.

— А сейчас всего лишь февраль.

— Да? И в каком же месяце я родилась?

Молчание.

Наконец, детектив неохотно ответил:

— Нет.

— Ну и вот. Так что скажу только, что родилась в январе или феврале.

— Да ну?

— Достаточно, — прервал нас Зеро. От его ледяного голоса мы с детективом замерли, — Ты здесь не для того, чтобы допрашивать питомца. Кофе, Пэт.

— Точно, — сказала я и, проходя на кухню, показала детективу язык. Кажется, Джин Ён удивился. Чаще всего именно ему я показываю язык, а тут такая неожиданность. В смысле, он выглядел даже обиженным. Хотя, его обижает любое моё действие, так что, ничего нового.

Я и детективу приготовила чай; в конце концов он почти стал частью семьи — ну это если можно считать семьёй двоих чокнутых фейри и ворчливого вампира. Забыла, он чай пьёт с сахаром или без? Но спрашивать не буду — они там дело обсуждают, так что лучше не напоминать о себе. Я же всё-таки их подслушиваю.

И вообще, если он захочет сахар, может пойти и взять его сам.

Пока выставляла чашки и заварник на поднос, заметила, как детектив передал моим психам какие-то файлы.

— Здесь немного, — сказал он, — Но тут и неофициальная информация. Думаете вам этого хватит, чтобы начать расследование?