Книга Падение Калико, страница 113 – Кери Лейк

— Валдис, — шепчу я.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я никогда не хочу, чтобы это заканчивалось.

Он поднимает голову и целует меня в шею, ни разу не нарушая ритма, пока его язык скользит по линии моего подбородка.

Я открываю глаза и вижу Титуса, который смотрит на нас через костер, в его взгляде кружатся одиночество и тоска, прежде чем он отворачивается.

Необъяснимая грусть поселяется в моей груди, но я отгоняю эти мысли ради изысканного удовольствия, пульсирующего в моих венах.

Даже если бы я захотела, я не могу остановиться сейчас, когда Валдис ускоряет шаг, поднимая руку по моему телу к горлу. Его бедра врезаются в мои, он сжимает мою шею, царапая зубами мою челюсть, когда его мышцы напрягаются рядом со мной. Кряхтя и постанывая, я чувствую, как он растягивает меня, и я отдаюсь ощущениям, нарастающим внутри меня. Напряжение в моих мышцах, которые дрожат от обещания того, что должно произойти.

У меня перехватывает дыхание, когда я закрываю глаза, запрокидывая голову назад. Его хватка становится крепче, сжимая ровно настолько, чтобы у меня закружилась голова. Пока, наконец, волна тепла не накрывает меня, пульсируя внутри меня, пробегая по моим венам, оставляя после себя покалывание. Я зажимаю рот, чтобы не закричать, задержанное дыхание вырывается через нос. Наши скользкие тела скользят друг по другу, когда я чувствую его тепло, разливающееся по моему животу. Стена мышц, удерживающая меня в клетке, вибрирует от напряжения, и он издает тихий звук удовлетворения, прежде чем успокоиться. Лежа друг на друге, мы дышим синхронно, и он скользит рукой вниз к моему животу, прижимая меня к себе, пока возбуждает во мне остатки своей эрекции. Вместо того, чтобы выйти, он остается там, крепче сжимая свои пальцы в моих.

— Ты сведешь меня в могилу, — говорит он отрывисто.

— И я буду этому рад.

Я улыбаюсь, кладя ладонь на руку, вытянутую поперек меня. Как прекрасен этот момент, наш первый вкус свободы, занятия любовью под звездами.

Удовлетворение омывает мои мышцы, в спокойном удовлетворении, которое он излучает через мое тело, омрачаемом только грустью, которую я испытываю к Титусу. Я не знаю, почему меня беспокоит, что он лежит один, но, когда я лежу в объятиях Валдиса, очень маленькая часть меня жаждет утешить его друга.

Измученный, я закрываю глаза на эти мысли.

Тяжелый удар разрывает пустоту, и я резко просыпаюсь, сев прямо. Огонь все еще потрескивает и раскаляется докрасна, в то время как Валдис рядом со мной уже проснулся и тоже сидит прямо. Напротив нас Титус лежит на спине, испуская вздох.

— Кадмус, — говорит Валдис, поглаживая меня по руке.

Я опускаюсь обратно на землю и выдыхаю, закрывая глаза, когда Валдис снова устраивается позади меня.

Стук.

Резко открывая глаза, я сосредотачиваюсь на звуке, доносящемся из задней части грузовика, и именно тогда я слышу низкие и приглушенные крики, почти неслышные за потрескиванием огня.

Представления о нем, запертом в этой клетке, достаточно, чтобы я не могла снова уснуть, когда я смотрю на наш маленький лагерь, ожидая услышать его снова.

Сон давит на меня тяжелым грузом, пока я скатываю спальный мешок, в то время как Валдис хоронит все свидетельства нашей ночи здесь, засыпая песком золу, оставшуюся от костра. Титус стоит на небольшом расстоянии, между его ног струится моча.