Книга Легенда, страница 107 – Карина Халле

— Начни с нескольких капель в воду и посмотри, что к чему. По возможности избегай употребления алкоголя, это вызовет сильную сонливость. Если только ты не хочешь поспать, — она идет к двери и хватает мое пальто. — Иногда ночами кошмары такие страшные и кажутся реальными, я принимаю больше, чем следовало бы, просто чтобы как следует выспаться.

— О чем тебе снятся кошмары? — спрашиваю я, перекидывая пальто через руку, кладя настойку в карман рядом с запиской и ожерельем.

У нее такое выражение лица, что я тут же жалею о своем вопросе.

— Это началось всего несколько дней назад, но почти всегда одно и то же, — говорит она шепотом. — Я стою на алтаре в соборе. Совершенно обнаженная. Четыре фигуры в плащах стоят вокруг меня и поют. Одна из них протягивает кость, похожую на человеческую, бедренную, только с заостренным концом, похожим на нож. Они берут кость, разрезают мне живот и что-то удаляют. В первый раз я подумала, что это аппендикс. Затем желчный пузырь. Почка. Каждый раз они берут что-то новое.

Я чувствую, как сжимается мое сердце.

— Что происходит потом?

Она пожимает плечами.

— Я просыпаюсь, — она проводит рукой по животу. — Думаю, что увижу шов или какой-нибудь признак того, что со мной что-то сделали, но там ничего нет. Это просто сон.

Я задумываюсь об этом на мгновение.

— Ты сказала, что Сестра Леона просила привезти для них побольше опиума, — говорю я. — Ты знаешь, что они с ним делают?

Она непонимающе смотрит на меня.

— Прости, Катрина, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я собираюсь сказать ей, что в последний раз, когда мы разговаривали, она упомянула, что Леона просила ее привезти опиум. Но решаю, что лучше сейчас просто уйти.

— Ничего, — говорю я. — Я пойду. Спасибо за лекарство. Принесу бутылочку обратно, когда выпью.

— Оставь, у меня есть еще, — говорит она мне, когда я выхожу из ее комнаты и иду по коридору. — Будь осторожна, — шепчет она.

Я киваю, быстро улыбаюсь ей, затем заворачиваю за угол, в коридоре тихо, и сначала я думаю, что, возможно, вообще никого нет в комнате Крейна, может быть, они в библиотеке или рано ушли в столовую.

Но я стучу в дверь, затаив дыхание, и жду.

Она медленно открывается, и в щель на меня смотрит серый глаз Крейна.

— Кэт! — восклицает он, увидев меня, и распахивает дверь. — Что ты здесь делаешь?

Он высовывает голову в коридор, чтобы убедиться, что меня никто не видел, затем обнимает меня за плечи и заводит внутрь, запирая за собой дверь.

Должна признаться, я удивлена, что они оба полностью одеты, Бром только что вышел из ванной и вытирает полотенцем шею.

— Извините, что врываюсь, — говорю я им. — Знаю, что ты должен держать наши отношения в секрете от Сестер, и это рискованно.

— Кэт, — проникновенно произносит Крейн, подходя ко мне и обхватывая мое лицо своими большими теплыми ладонями. — Я так рад, что ты здесь, — он смотрит на салфетку в моих руках. — Это от Фамке?

— Да, я принесла вам, — говорю я ему. — Но не поэтому пришла.

— Что случилось? — спрашивает Бром, морща лоб, когда подходит ко мне. — Ты в порядке?

— Я в порядке, правда, — заверяю я его, когда Крейн отпускает мое лицо и отступает на шаг. Он берет пакет с выпечкой и кладет на свой стол. — Я нашла кое-что интересное. И забыла рассказать раньше.

— Что? — спрашивает Крейн, уже откусывая от пирожного. Он закрывает глаза и стонет. — Боже мой, как вкусно. Мои наилучшие пожелания Фамке.