Книга Эпоха королей, страница 205 – Нира Страусс

Глава 39

Существует свидетельство о первом наид-наке — явлении, разделившем историю королевства на до и после. Это случилось с Третьей: драконица, приняв человеческий облик, как только взглянула в глаза своему спутнику-фею, почувствовала, как образуется эта связь. От них произошли первые драконы, младенцы, почти полностью похожие на людей при рождении, с круглыми ушами и без драконьих или фейских черт. Лишь почти через год начали появляться крылья, два небольших бугорка на спине, которые, к всеобщему облегчению, развивались нормально и позволяли им летать. Первый дракон был мальчиком и звали его Ильзрис, свет нового начала.

Из запрещённой книги «О народе драконов»

Мои ноги не слушались и подкашивались.

Когда я приблизилась к двери со смешанным чувством тоски и агонии, мне на долю секунды захотелось, чтобы она сама собой открылась, чтобы мне не пришлось принимать какие-либо решения. В конце концов, как говорила Сейдж, наид-нак — это не про выбор.

Мои босые пальцы ног коснулись деревянной поверхности двери. Должно быть, Мэддокс услышал меня, потому что в этот момент он шумно вздохнул.

— Открой.

— Это плохая идея.

В воздухе повисла пауза, в которой было слишком много всего.

— Почему ты закрыла замок? Ты не доверяешь мне?

Казалось, будто слова давались ему с трудом.

И хотя я так делала редко, особенно с ним, но в этот раз я решила быть абсолютно честной.

— Я не доверяю себе.

В ответ послышалась смесь стона и смеха, хотя довольно безрадостного.

— Чёрт возьми, Аланна…

Я опустила руку на деревянную поверхность и иронично улыбнулась.

С самого начала я была уверена, что смогу бороться с тем, чтобы не поддаться связи. Против себя и своих глупых желаний, против тех уз, о которых я никогда не просила, но которые медленно, постепенно обвивали меня, ласкали и дарили покой. Как одежда, которая идеально сидит на теле, и потому её практически не чувствуешь. Облегая, обволакивая, ощущаясь так приятно.

Теперь я знаю, что была глупа. Хватит ли мне сил бороться с этим? Продолжать держаться, стоять на своём? Или…

Голос Мэддокса, тихий и умоляющий, разорвал мою защиту в клочья.

— Пожалуйста, ша’ха.

Почти всё моё сопротивление растаяло. Я привалилась к двери, мой горячий лоб коснулся холодного дерева.

— Не называй меня так, — выдавила я.

Мэддокс замолчал.

— Как скажешь, больше не буду. Но открой дверь. Позволь мне помочь тебе. Не заставляй меня… — Он запнулся, как будто ему трудно было говорить это вслух. — Не заставляй меня всю ночь чувствовать твою боль.

Мои пальцы, словно живущие своей жизнью, коснулись замка, но я вовремя опомнилась и сжала руку в кулак. Ещё одна опустошающая волна прошла от макушки до пят, словно кто-то облил меня ведром лавы.

Искры и языки пламени вернулись, обвивая мои бёдра и низ живота. Я задышала тяжело и сжала ноги так сильно, что мои колени заныли.

В ответ дверь задрожала. Я услышала хриплый мужской стон, и железные петли заскрипели под напором дракона.

Я сходила с ума от боли, удовольствия, разочарования, желания и ненависти к себе и ко всему вокруг.

— Ты мог бы сломать эту дверь и войти в любой момент, не так ли?

— Я этого не сделаю, — ответил он без промедления, решительно, хоть и стиснув зубы.

— Но ты мог бы.

— Твоё согласие всегда на первом месте. Всегда. К чёрту богинь, к чёрту Ширра, потому что никто не заставит меня забыть об этом. — Я затаила дыхание, и туман искр, окружавший меня, немного рассеялся при звуке обещания в голосе Мэддокса. Дракон был твёрд в своём решении, несмотря на то, что страдал не меньше меня. — В тот день, когда ты станешь моей, это будет только на наших условиях. В тебе не будет ни капли сомнений или сожалений, ничего, что могло бы побудить тебя возвести стену между нами.