Книга Эпоха королей, страница 132 – Нира Страусс

У меня перехватило дыхание, рёбра заныли. Чёрт. Если его удар так силён, когда он сдерживается…

Мэддокс тут же навис надо мной; удержав меня на месте.

— Чёрт, Аланна, я…

Я сильно толкнула плечом ему в грудь, сделав то же самое, что герцогиня сделала со мной; только мне пришлось приложить гораздо больше сил. Почувствовала дикое удовлетворение, когда его сапоги оторвались от пола, и он перелетел через меня как мешок.

От удара его огромного тела о пол задрожали канделябры. Свечи замерцали. Возможно, это ощущалось даже в других частях замка, в том числе там, куда ушли Гвен и Веледа. Я бы запереживала за спину дракона, будь это кто-то другой, но, судя по рычанию, он скорее сердится, чем мучается от боли.

Я отступила, тяжело дыша. Мои рёбра ныли.

— Как тебе вид с нового ракурса?

Что-то опутало мои лодыжки и толкнуло вперёд. Я упала на грудь дракона, мои руки оказались на его плечах, а наши носы — в нескольких сантиметрах друг от друга. Я увидела своё ошеломлённое лицо в отражении его карих глаз. Наглец улыбнулся мне прямо в лицо, а затем перекатился, как тогда в Робабо, оказавшись сверху. Не знаю, что было менее комфортно: холодная земля в лесу или твёрдый мрамор большого зала.

Я боролась изо всех сил, но он легко поймал мои запястья и вытянул руки над головой. Его хватка была крепкой и не давала мне сдвинуться ни на сантиметр, но боли не причиняла. И хотя мой разум вопил, что эта поза унизительна, моё тело…

Моё тело рассказывало совсем другую историю.

Его взгляд скользнул по моему лицу, от лба до подбородка.

— Предпочитаю этот вид, — прошептал он. — Он вызывает у меня сладко-горькие воспоминания.

Наше дыхание было синхронным, мы были полностью прижаты друг к другу — от торса до бёдер, а наши ноги были переплетены. Тепло, исходящее от него, было настолько сильным, что проникало под мою одежду, заставляя забыть о том, что ночью мне приходится укутываться до самой макушки, что снаружи свирепствует ледяная буря, бьющая по стенам.

Заставляя забыть о том, что подобные эмоции никогда не были первостепенными в моей жизни.

— Вижу, ты решила завершить бой, — сказал он, приподняв бровь.

Я фыркнула.

— Ты не дрался по-настоящему. Ты просто играл со мной.

— Мне кажется, это было взаимно.

— Посмотри на себя и на меня.

На этот раз его губы раздвинулись в улыбке медленно, нерешительно. Почти как если бы он хотел сказать: «Поверь мне, я уже не раз тебя разглядывал».

— Я никогда не судил противника по его размеру, а ты доказала, что являешься опасной штучкой.

Я не знала, обидеться мне на это описание или гордиться тем, что он осознал, что я не беззащитна. Эта неопределённость уже была признаком того, что я в очень, очень большой беде. Любой другой мужчина, назвавший меня «опасной штучкой», провёл бы остаток своей жизни поющим сопрано в уличных театрах.

Я немного пошевелилась и поняла, что это была плохая идея, как только мои бёдра потёрлись о его. Я почувствовала выпуклость. Честно говоря, не знаю, как могла не заметить раньше, учитывая, что он был очень твёрдым, словно под штанами прятал кинжал.

Он пробормотал что-то, прозвучавшее как проклятье. Моё дыхание стало прерывистым. Сердце билось так сильно, что дракон наверняка чувствовал это даже через одежду.

— Похоже, ты победил, — сказала я. Прозвучало ли это дрожащим голосом? — Теперь можешь меня отпустить.