Книга Пес Ее Высочества, страница 175 – Мария Камардина, Натали Смит

Он должен признаться. Сегодня. Сейчас. И если герцог сочтёт правильным забрать спасённую жизнь…

Что ж, он готов.

Бьорн заставил себя открыть глаза и медленно двинулся вниз по лестнице, цепляясь за перила.

Дойти бы.

Проходя мимо покоев принцессы, он позволил себе задержаться и приложить ладонь к двери. Беттина всё ещё спала — он слышал её дыхание, спокойное и ровное, и снова порадовался, что хотя бы на эту ночь избавил её от кошмаров.

Когда она узнает, что он сделал, то, наверное, возненавидит его.

Посмертно.

— Прости меня, — пробормотал Бьорн, прижимаясь к двери лбом. — За всё. Если сможешь. — Он немного помедлил, пытаясь понять, имеет ли право произнести другие слова — а впрочем, какая уже разница. — Люблю тебя, моё сердце.

Он услышал, как принцесса вздохнула во сне, и представил, что она улыбается.

Ему повезло: герцог обнаружился в кабинете, а не в спальне, до которой идти было дальше, и не в подвале, куда он не сумел бы попасть без подсказок привидения. Увы, тут же находился и Эрик, и мысль, что капитана он, возможно, разочарует даже больше, чем герцога, заставила Бьорна поморщиться.

Хотя…

Не всё ли равно.

Дверь оказалась не заперта, и неудачной попытки постучать хватило, чтобы она распахнулась настежь. Эрик, стоявший возле камина в дальнем левом углу, обернулся и приветливо кивнул. Герцог поднял голову от документов, сдвинул брови и устало вздохнул.

— Так. Что ещё случилось?

Бьорн перешагнул порог, плотно закрыл дверь и подошёл ближе. О том, какими словами сформулировать своё признание, он до сего момента не думал, к щекам прилила кровь, а в голове тут же всплыло множество фраз, способных охарактеризовать произошедшее: от иносказательных намёков до откровенных пошлостей. Самая невинная выглядела также самой идиотской, но молчать было нельзя.

— Я… Согрешил с вашей невестой.

Повисла тишина.

— Ты — что сделал?

Бьорн медленно вздохнул, глянул на герцога прямо и повторил. Альберт Монтгомери несколько мгновений смотрел на него в упор, а потом очень спокойно спросил:

— И ты до сих пор жив?

Эрик негромко кашлянул, покосился на увешанную оружием стену и щёлкнул ногтем по ближайшему клинку.

— Если прикажете, я могу это исправить хоть сейчас.

Меч вышел из ножен с мягким шелестом и показался на удивление тяжёлым. Бьорн медленно опустился на колени, наклонил голову и протянул оружие герцогу, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— Я готов принять любое наказание, — проговорил он твёрдо. — Но она ни в чём не виновата. Её не трогайте. Это я поддался на искушение…

— Хочешь сказать, — перебил герцог, — что ты сделал это против её воли?

В его голосе звучал чистый лёд. На лбу снова выступила испарина, рубаха прилипла к спине, но если эта ложь — единственный способ снять с неё обвинения…

Бьорн сглотнул, поднял голову и как можно твёрже произнёс:

— Да.

Несколько мгновений было тихо. Потом Эрик плюнул в камин и выругался в адрес юных идиотов, у которых мозги явно не в голове, а герцог откинулся на спинку кресла и жёстко, уверенно проговорил:

— Врёшь. — И почти без паузы добавил: — Нет, Марта, это не смешно. И ещё не хватало, чтобы ты подсматривала!

Бьорн ощутил холодный сквозняк у щеки, передёрнул плечами и уставился в пол, мечтая сквозь него провалиться. Как хорошо, что ночью он всё-таки запер дверь! На миг ужасно захотелось свернуть герцогине шею, несмотря на то, что она уже была мертва. Нет бы помолчать, как положено приличным покойникам!