Книга Дело об «Иррегулярных силах с Бейкер-стрит», страница 34 – Энтони Бучер

Она закончила беглый набросок и показала его остальным:

— Видите, убийца, должно быть, вошёл в комнату, пока было темно, включил свет и нырнул за открытую дверь. Свет разбудил Уорра. Он встал и, озираясь, увидел в коридоре меня. Он не мог видеть X за дверью. Так что X нужно было всего лишь дождаться, пока пошатывающийся Уорр не окажется в зоне доступности выстрела.

— Но зачем ему было стрелять, если он знал, что вы там?

— Почему нет? Я его не видела, и прежде чем я могла поднять какую-то тревогу, он меня вырубил. Он знал, что я не дам против него никаких показаний.

Федерхут, словно судья на процессе, рассматривал показания.

— Возможно, — высказал он своё мнение.

— Почему они не возвращаются? — жалобно поинтересовался Ф. Х. Вейнберг. — Я должен знать худшее.

— Их нет всего пару минут, — напомнил ему доктор Боттомли. — Никогда не знаешь, сколько лейтенанту может потребоваться времени на предварительный осмотр.

Но в этот момент оба мужчины вернулись. Фернесс направился прямо к дивану, отвечая на нежданную улыбку Морин, но Джексон остался в дверях, оглядывая собравшихся.

— Готовьтесь, — проговорил он, — у вас вся ночь впереди. Вас будут допрашивать до посинения, возможно, не здесь. Полиция займётся 221б, и никому покоя не будет. Итак, вы предупреждены.

Жуткий невнятный звук послышался со стороны мистера Вейнберга.

— Не лучшая реклама, не так ли? Но вы поставлены перед фактом, что в этом доме совершено серьёзное преступление. В этом больше нет никаких сомнений. Там жуткое зрелище, в высшей степени продолжающее рассказ мисс ОʼБрин. В той комнате больше крови, чем может потерять выживший человек. Сама комната, если можно так выразиться, в руинах. Единственная вещь, которой не хватает для идеального дела об убийстве, это труп.

— Труп! — недоверчиво воскликнула Морин.

— Точно. В этом доме нет и следа тела Стивена Уорра.

Время: час пополуночи, вторник, 18 июля 1939 года

Место: Всё ещё Ромуальдо-драйв, 221б

Двумя часами ранее они были просто группой людей самых разных профессий и рода занятий, тихо оправляющихся после не вполне удачной вечеринки. Теперь их объединили в подозреваемых по Делу Уорра. И они сидели в украшенной цветами комнате — Морин, мистер Вейнберг, «Иррегулярные» (все пятеро, ибо Харрисона Ридгли III подобрала патрульная машина на одной из улочек, переплетающихся вокруг Ромуальдо-драйв, именно так — безнадежно потерявшегося, как и пророчествовала Морин) и даже миссис Хадсон, вернувшая теперь себе достойный вид работоспособности. Лейтенант Джексон тоже был в комнате, а у двери сидел флегматичный сержант полиции, молча и безжалостно поедая леденцы из разноцветной упаковки.

— Это, — задумчиво проговорил Джонадаб Эванс, — сильно отличается от того, что Писание учило нас ждать при полицейском расследовании.

И это было первое замечание, сделанное кем-либо за почти что четверть часа.

— Как так? — спросила Морин.

— Мы пришли к вере, что несколько полицейских прибывают на место преступления, безжалостно топчутся там с полчаса, задают несколько очевидных вопросов и заканчивают тем, что: а) производят заведомо ошибочный арест или б) обнаруживают, что совершенно сбиты с толку. Затем они уходят, оставляя поле остроумию утончённого любителя. Но здесь мы не увидели никакого бессмысленного топтания. Полиция обрушивается на нас в большом количестве, но организована в высшей степени эффективно. Они занимают дом и приступают к работе с инсуффляторами, камерами и всеми механизмами, какие только можно представить. Сам Учитель мог бы надеяться найти после них забытую улику не больше, чем отыскать пшеничное зерно после нашествия саранчи.