Книга В субботу рабби остался голодным, страница 61 – Гарри Кемельман

— Ты должен внести свое предложение, а потом, если оно будет поддержано и президент предложит его обсудить, ты дашь свои пояснения, — сказал Эл Беккер, прошлогодний президент, сторонник строгого соблюдения регламента.

— Да, все правильно, Эл, но если никто не поддержит моего предложения, то у меня не будет возможности его объяснить.

— Так это будет означать, что объяснение и не нужно.

— Что ж, хорошо, но тогда если я откажусь от поста председателя кладбищенского комитета и вы спросите меня, почему, я скажу вам, что причина заключается в том пояснении, которое вы не дали мне сделать.

— Послушайте, ребята, зачем так все усложнять? — вмешался Шварц. — Ты абсолютно прав в отношении процедуры, Эл, но это звучит так, как будто Марв выступает с какой-то претензией. Я думаю, надо его выслушать. Если я решу, что он говорит не по существу, я могу признать это нарушением повестки дня.

— В том-то и дело, — возразил Беккер. — Как ты можешь определить, что он говорит не по существу, если он еще не изложил никакого существа?

— Эй, дайте ему сказать!

— Я не пытаюсь запретить ему говорить, я просто сказал, что мы должны придерживаться правил. Но если вы так хотите, ребята, — пожалуйста.

— Давай, Марвин.

— В общем, я хотел сказать примерно следующее. Я терпеть не могу продавать то, что невозможно продать. Это неблагодарное занятие. Я по профессии торговец, а успех торговли зависит от уверенности в себе. Так вот, эти ассигнования, выделенные кладбищенскому комитету… Должен сказать вам, друзья, что тут я теряю уверенность в себе. Мне кажется, что большинство из вас не имеют ни малейшего представления о том, насколько важно кладбище для конгрегации. Большинство из вас относится к этому, как к чему-то несерьезному. Нет, я не против того, чтобы вы насвистывали похоронный марш, когда я выхожу со своим отчетом. Я способен понять шутку не хуже любого из вас, но меня беспокоит то, что вы несерьезно относитесь к самому вопросу. Все эти шпильки насчет того, что я держу вас на крючке, насчет страхования, пока вы живы, и участка на кладбище, когда вы померли, — все это прекрасно. Но иногда следует взглянуть на дело реально, и я считаю, что сейчас — как раз такой момент.

— Так что ты хочешь, Марв?

— Я хочу, чтобы вы задумались над тем, что это кладбище может значить для такой прогрессирующей организации, как наша. Община растет. Наступит день — и он не так уж далек, — когда в Барнардс-Кроссинге появится еще один храм, а может, и несколько. И их членами будут не только новоприбывшие. Может быть, один из храмов будет реформистским, и я не сомневаюсь, что многие из наших захотят туда перебежать. Но если у них здесь будет собственный семейный участок на кладбище, если на нем будет похоронен кто-то из членов семьи — муж, жена, отец, ребенок, — разве не подумают они десять раз, прежде чем уйти от нас? Теперь подумайте о деньгах. Кладбище может стать золотой жилой. Мы берем за участок в четыре раза больше, чем стоит участок на городском кладбище. Через десять-пятнадцать лет мы сможем уменьшить членские взносы, а если все будет нормально, то и расшириться.

Ну и с какими же проблемами я столкнулся? Во-первых, большинство членов нашей конгрегации — люди молодые. Они даже еще и не думают о том, что в один прекрасный день им, не дай Бог, может понадобиться участок на кладбище. И их можно понять: человеку предлагается выложить сто пятьдесят с лишним баксов, то есть целую кучу денег, за участок, который, как он считает, ему не понадобится, — и я, замечу, могу ему этого только пожелать. Мало того, многие из наших членов работают на те или иные крупные корпорации, и знают, что их в любой момент могут перевести в другой город. Так что — они будут сюда возвращаться, чтобы их тут похоронили? В общем, у меня в связи с этим возникли кое-какие идеи. Я думаю, что участки надо продавать в рассрочку. Члены конгрегации будут платить всего десять долларов в год — можно одновременно с членскими взносами. И я считаю, что в договор нужно внести пункт о том, что они могут в любое время продать нам участок обратно, не теряя денег. Мне даже такая идея пришла в голову: можно продавать участки по типу страховых полисов, то есть если человек умирает до того, как он выплатил всю сумму, его вдова больше ничего не платит.