Книга Пани Зофья. У вас колесо отвалилось, страница 57 – Яцек Галиньский

Адвокат ткнул пальцем в номер.

– Какого тебе опять надо? – раздался из телефона мужской голос.

– Нет, я так. Сорри. – И адвокат закончил разговор.

Над столиком на миг повисло неловкое молчание.

– Достаточно? – неприятным тоном обратился ко мне адвокат.

Блондинка смотрела на меня широко открытыми глазами.

Один из мальчиков даже оторвал взгляд от планшета.

Я похлопала адвоката по плечу и отодвинула свой стул.

– Я ошиблась.

– Как это? – Блондинка с трудом обрела дар речи.

– Наверное, я вас с кем-то спутала. Бывает. Ничего страшного же не случилось.

И я поскорее вернулась к своему столику.

– Ешьте, а то обед остынет. Приятного аппетита! – крикнула я с безопасного расстояния.

Девять, ноль, четыре, девять, два, три, девять, шесть, один.

Они с минуту смотрели на меня. Потом друг на друга. Он стал что-то ей говорить. Она все еще не отошла от потрясения. Он поцеловал ее. Она его. Он положил руку ей на ляжку. Фу.

Я записала номер на салфетке и быстренько сунула ее в сумочку. Встала, отодвинула стул и направилась к выходу.

– Погодите-ка. Вы куда? – послышался решительный мужской голос.

Я медленно обернулась. Официант.

– Вы не заплатили за пирожное.

– Какое еще пирожное?

– Вон то. – И он указал на тарелочку, стоявшую на моем столе. Официант заступил мне дорогу и схватил за руку.

– Оно не мое.

– А по-моему, ваше.

– Его заказали молодые люди, которые сидели за два столика от меня. Они наверняка заплатили.

– Тогда почему тарелка стоит на вашем столике, а я видел, как вы ели пирожное? – Официант неприятно усмехнулся.

Я посмотрела в глаза молодому человеку, который еще недавно казался мне вполне приятным и симпатичным, а теперь превратился в бездельника, который схватил беззащитную жертву и размышляет, как ее покарать. Как унизить.

– Я остатки за ними доела, глупый вы человек.

С лица официанта быстро сошла уверенность, уступив место растерянности. Он выпустил мое запястье.

– Простите. Я не знал.

– Отойди.

Официант отошел, опустив голову. Мне пришлось самой открыть себе двери. К счастью, они открывались очень легко. Вот бы мне такие.

Меня поразило, как душно на улице. Было знойно, хотя я не помнила, чтобы кто-нибудь упоминал о приближающейся грозе. Я чувствовала себя неплохо. Немного победительницей. Небольшая стычка на выходе не смогла испортить мне настроения. Это не первое и не последнее унижение, какое мне приходится сносить как пожилому человеку. До дома можно добраться трамваем. Я никого не выслеживала и чувствовала себя легко и свободно. Это, конечно, заслуга сахара и какао.

По дороге я размышляла, как лучше использовать полученную информацию, чтобы отыскать украденные документы. Если полицейские и Голум правы, то с этими людьми шутки плохи, а уж если идти на них в одиночку, то и подавно.

Поездка в переполненном трамвае довольно быстро вылечила меня. Наверное, потому, что ехать надо было всего две остановки. Я даже не успела обратить внимание ни на один интересный разговор своих спутников. Голова у меня была забита другим. Я чувствовала себя героиней детективного фильма. Разыскные мероприятия давались мне неплохо. Уж точно лучше, чем Боревичу. Я собиралась немного привести себя в порядок, а потом огорошить его своим открытием.

До дома я добралась быстро. В подворотне воняло, как обычно. Помойный бак после пожара еще не покрасили. Лифт, как всегда, заставил долго себя ждать, после чего соизволил спуститься на первый этаж.