Книга Подари мне ребенка, страница 65 – Инна Инфинити

- Не надо. Доказывай кому-нибудь другому. Всё, Серёж, уходи. Я хочу спать.

Холод обреченно вздыхает. Смотрит на меня пару секунд с тоской в глазах, а потом молча уходит из кухни. Через пару минут за ним захлопывается входная дверь. Вот теперь можно дать волю слезам.

У него будет ребёнок от другой женщины….

Сергей

Илона не намерена оставлять меня в покое. Судя по тону сообщений, токсикоз ей вылечили.

«Ты заберёшь меня из больницы?»

«Почему бы тебе не попросить об этом родителей, двух сестёр или других родственников?»

«Это твой ребёнок»

Я уже предчувствую эти манипуляции на протяжении следующих лет так двадцати. И ведь не возразишь ничего на заявление «Это твой ребёнок». Мой.… И я ему должен. Но только ему. Не Илоне. Поэтому буду четко разграничивать, когда помощь нужна ребёнку, а когда - его матери.

Илона оказалась в больнице из-за токсикоза, а он в свою очередь из-за беременности, поэтому, да, я должен ее забрать. Но если бы стерва загремела в больницу по каким-то своим делам, не связанным с ребёнком, то я бы категорически отказал.

От одного взгляда на Илону меня воротить начинает. Сейчас даже представить дико, что эта девушка когда-то была мне симпатична. Молча беру у нее две небольшие сумки вещей и кладу на заднее сиденье машины. Илона садится на переднее. Ладно, всего-то полчаса потерпеть в ее обществе.

- Ты не спросишь, что говорили врачи?

Завожу мотор и еду к шлагбауму на выезде из больницы.

- Судя по тому, что к тебе вернулась стервозность, с тобой и ребёнком всё хорошо.

На физиономии Илоны больше нет и тени плохого самочувствия. Щеки не бледные, а румяные, глаза не потухшие, а полны решительности. Илона даже накрасилась к выписке. На веках длинные чёрные стрелки, на губах красная помада.

- Что показал анализ ДНК? - спрашивает.

Стискиваю руль.

- Что ты беременна от меня.

- Как ты вообще мог сомневаться? - хмыкает.

- Я не сомневался, а надеялся. Надежда умирает последней.

- И всё-таки умерла.

Молча веду автомобиль, сконцентрировавшись только на дороге. Илона ёрзает на соседнем сиденье. Ей будто неймется. Я вижу боковым зрением, как ее распирает из-за моего безразличия и отстраненности.

- За все время, что я была в больнице, ты ни разу не поинтересовался моим самочувствием! - наконец-то взрывается негодованием. Аж целых десять минут терпела. - Ни разу не позвонил, не написал!

- Потому что меня не интересует твоё самочувствие.

- Это твой ребёнок!

- Ребёнок мой, - киваю. - И когда он родится, я буду интересоваться его самочувствием, а твоё, - делаю акцент на этом слове, - самочувствие мне не интересно.

- Сейчас мое самочувствие и самочувствие ребёнка - это одно и то же.

- Нет. У ребёнка может быть все прекрасно, но при этом конкретно ты будешь чувствовать себя хреново. У тебя сейчас матка растягивается, наверное, боли в животе и стреляет в боках. Но это только тебе больно и у тебя стреляет. А у ребёнка все отлично.

- Откуда ты знаешь, что у ребёнка все отлично? Может, врачи сказали, что с ним что-то не так? - прищуривается.

- На том УЗИ, на которое я тебя возил, врач сказал, что с плодом всё хорошо. Следующее УЗИ будет во время первого скрининга. В промежутке делать УЗИ не рекомендуется.

- А мне в больнице делали УЗИ, - язвит.

- И если бы там было что-то не так, ты бы незамедлительно использовала это, чтобы мною манипулировать. Но раз ты этого не сделала, значит, на УЗИ все было хорошо. Сердце билось, матка сжата, угрозы выкидыша нет.