Онлайн книга «Альтераты: миссия для усопших»
|
Сонька взвыла, изогнулась, с силой пнула чудовище по костлявой пятке. Тот попробовал перехватить ее за щиколотку, наклонил морду, но получил кулаком в челюсть. Слюнявая пасть хрустнула, чудовище рассвирепело. Дикий рык, бросок на девушку. Она била носком по его ногам, неистово царапаясь. – Дашка, помоги!!! Дарья, которую чудовище выпустило из вида, сосредоточившись на Афанасьевой, сидела у стены, поджав разбитые коленки к подбородку, сцепив руки в замок до синевы, до хруста в суставах и подслеповато улыбалась: очки где-то потерялись. Но не шевелилась, наблюдала за схваткой со стороны. – Дашка, да что с тобой?! – хрипела Сонька, когда монстр прижал ее к полу так сильно, что потемнело в глазах. Ее словно на вертел насаживали – боль от поясницы до основания черепа не давала дышать. Руки оказались прижаты над головой. Афанасьева билась, извивалась всем телом, уворачиваясь от монстра, понимая уже, что помощи ждать неоткуда. – Да-аха, – крикнула она из последних сил. Монстр склонился над ней, широко раскрыл зловонную пасть. Узкие и острые, будто бритвы клыки оказались в нескольких сантиметрах от её лица, когда по каменным плитам пробежала тонкой лентой позёмка, пробрав Софью до костей ледяным холодом. Чудовище замерло, настороженно уставилось в темноту, тонкая шея конвульсивно содрогнулась. Софья, собрав последние силы, изорнулась, пнув носком по колену хищника. Существо отпрянуло, готовое снова броситься на неё. Из пасти вырвался душераздирающий рык, девушку обдало гнилостным дыханием, а в следующую секунду, опасливо оглядываясь, животное умчалось вглубь катакомб, в противовположную от изморози сторону. – Что бы это ни было, нам тоже не стоит здесь задерживаться, – прошептала Соня, вставая и отряхиваясь. На запястьях проступили кислотные ожоги, кожу саднило. Даша сидела, все также поджав к подбородку колени и покачиваясь, как заговоренная. Афанасьева присела на корточки перед ней, протянула руку: – Эй, – прошептала, – всё закончилось, оно сбежало… Она ожидала истерику. Она ожижала панику. Они ожидала слезы. – Ненавижу, – отозвалась Дашка, по-прежнему раскачиваясь. Соня не поверила своим ушам: – Что? – Ненавижу, – повторила та отчетливо и подняла переполненные злобой глаза. – Дах, ты чего? – Сонька попятилась. Стены вокруг покрылись бархатом изморози. – С дуба рухнула? Бежим уже! Дарья подскочила так резко, как никогда не умела. – Это я с дуба рухнула?! – взвизгнула она. – Ты зачем к нему липла?! Софья подумала, что кто-то из них сошел с ума. – К кому? – К Пашке! – Дарья покрылась испариной, тонкие волосы прилипли ко лбу, глаза выкатывались из орбит. Соня покрутила пальцем у виска: – Синицына, ты офигела совсем. Мне твой Пашка даром не сдался… Ты же знаешь… – Врёшь! – шипела Дашка, белая пена собралась в уголках рта. – Я всё видела… Как ты липла к нему. Как вы целовались… Ненавижу!!! Она схватилась за голову, бросилась в темноту Софья поморщилась: – Бред какой-то, – она оглянулась: за спиной поземка стала формироваться в могучую фигуру, ей показалось, что сквозь белёсые лохмотья снега проступили широкие мужские плечи, и мелькнули яркой синевой глаза. Она попятилась назад. Пальцы скользили по вмиг обледеневшим стенам, изо рта вырывался плотный белоснежный пар, разлетающийся от нее острыми ледяными иголками. |