Онлайн книга «Картина Черного человека»
|
Эйнштейн выключил рубильник в коридоре, и мы пошли обратно, причем Глеб все порывался подхватить меня под руку. Я вообще-то не люблю, когда меня трогают, но тут не стала демонстративно шарахаться. Проходя мимо костюмов радиационной защиты, Эйнштейн остановился: — Эй, по-моему, их было три… — Ну да, три, — кивнул Сохатый. — Но сейчас-то их два! — И правда… — Вот черт! Он стоял у нас прямо перед носом, а мы на него и не обратили внимания… — Ну да, и ты ведь сказал, что там пол под током и никто по этому коридору не пройдет. — Ага, но защитные костюмы резиновые и не пропускают ток! Эйнштейн подошел к тому месту, где стоял третий костюм, взглянул на стену… — Тут что-то написано! Действительно, на стене было написано красной краской: «Я не прощаюсь». — Черт! — выругался Глеб, Сохатый же, как человек простой, пустил забористым матом. Я молчала, потому что поняла: эта фраза была написана для меня. Для меня и никого больше. — Ушел! — причитал Эйнштейн. — Ну как же я так прокололся… — Ой, ребята, — сказала я, — это такой гад, что куда угодно пролезет. И хитрый очень, все у него схвачено, везде запасные пути отхода есть, как у лисы в норе. Так что уж извините, но вряд ли вы его теперь найдете. А за мое спасение вам большое спасибо, вот! — и я даже погладила Сохатого по плечу. — Да ладно… — пробубнил он, — ты насчет полиции не переживай, нам, знаешь, тоже не с руки, чтобы они про взрыв все выяснили и Жаконю определили. Так что мы там поговорим кое с кем, и дело закроют, тебя таскать не станут. — Вот уж за это точно спасибо! — обрадовалась я. На улице шел дождь, и я вдруг почувствовала, что, если не встану немедленно под горячий душ, то просто умру. — Поедем ко мне, отдохнешь там… — предложил Глеб. — Да я, пожалуй, домой… — как можно мягче заметила я, — нужно в себя прийти, вымыться, переодеться… И сама себе удивилась: что это я с ним миндальничаю? Выбираю выражения, беспокоюсь, что он обидится… Раньше за мной такого не водилось. Глеб хотел что-то сказать, но тут у него зазвонил телефон. — Что? — закричал он в трубку. — Отчего такая срочность? Почему заранее не предупредили? Ну ладно, буду! — Извини, мне в студию срочно надо! — Глеб повернулся ко мне. — А мы девушку отвезем! — тут же встрял Эйнштейн, и даже Сохатый кивнул согласно. Так что меня довезли до дома на шикарном бандитском джипе, напоминающем сарай на колесах. Старуха Морозиха, занимающая бессменный пост на лавочке у подъезда, едва успела подхватить свою выпадающую челюсть. Я побыстрее проскочила мимо, чтобы она не начала задавать вопросы. В квартире было пусто и тихо. Петровна в больнице, Поганец в психушке, мать, наверно, на работе. Хотя вроде сегодня не ее смена. Я долго отмывалась в душе, пока не отбила запах подвала. Пахло плесенью и какой-то химией. Потом я сунулась в холодильник и нашла его совершенно пустым. Ну вот что такое, в самом деле, ну не может она в магазин, что ли, сходить хоть раз в неделю? Ну да, теперь Поганец в психушке отдыхает, так что дома его кормить не надо. Я отыскала у Петровны в шкафу пачку сухарей с маком и напилась сладкого чаю, после чего решила лечь спать, руководствуясь народной мудростью, которую так любит вспоминать Петровна, что утро вечера мудренее. Однако заснуть никак не получалось. |