Архив электронных книг – страница 21103

— Прошу… не надо… По щеке скатывается слеза, бежит по шее, и Богар ее слизывает. — А ты меня завела, малышка, — шепчет на ухо. — Ты мой лучший выигрыш. И я уверен, что ты и моим друзьям очень понравишься. Развлечешь нас. — Друзьям? — сдавленно шепчу я. — Да, — разворачивает мое лицо за подбородок двумя пальцами. — А теперь поцелуй меня, Ви. Тебя мужчины уже целовали? Отец проиграл меня чужаку, который оказался на нашей планете по воле случая. Он забрал меня, лишил воли и заявил, что я понравлюсь его друзьям. И теперь наш путь лежит к Астериону, живой космической станции, сокрытой за Туманностью Волка. *** Да, тут у нас оборотни в космосе:)

Рождество 1952-го, США. Журнал «Ловелас» рвёт рекорды, "зайки" танцуют твист в прямом эфире, а корпорация Херста после смерти основателя качается на бирже как боксёр перед нокаутом. Говард Хьюз предлагает добить. Захватить медиаимперию — значит сесть за стол, где играют Гувер, Маккарти и будущий шеф ЦРУ Аллен Даллес. А главным джокером в этой колоде может оказаться блондинка по имени Мэрилин Монро.

Он ворвался в мою спальню в ту ночь, когда я стала героем — прижал к стене и прошептал на ухо: «Десять лет ты будешь кричать моё имя, охотница». Я — Ренелин, убийца драконов, которую прославили за то, что я вонзила меч в сердце чудовища, не зная, что его брат придёт за мной — не убить, а забрать гораздо больше. Кьяртан Пепельный — древний дракон, чья месть жжёт сильнее, чем его пальцы на моей коже: он наложил Метку Пепла, которая превратила моё тело в его собственность — теперь я не могу получить наслаждение ни от чьих прикосновений, кроме его. Между нами — ненависть, которая становится невыносимой страстью, когда он входит в меня, смотрит в глаза и ждёт, пока я сдамся, буду умолять. Сделаю все, что угодно. Если я соглашусь на эту игру, он заберёт не только свободу — но и ту часть души, которая ещё помнит, каково это — желать кого-то, а не быть вынужденной гореть от одного его взгляда. Но что, если самое опасное в этом рабстве — момент, когда я перестану притворяться, что ненавижу то, как он делает меня своей? В тексте есть: темное фэнтези, от ненависти к любви, очень страстно, месть, решительная героиня, горячо и эмоционально, властный жестокий дракон Ограничение: 18+

Три года назад высокомерный дроу-аристократ растоптал моё сердце, назвав "примитивной человечкой, годной лишь в рабыни". Теперь роли изменились. Вериан — сильнейший маг льда — закован в антимагические цепи и выставлен на торги. А я, огненная ведьма и советница герцога, готова заплатить любую цену, чтобы увидеть его на коленях. Я мечтала о мести. Я хотела наслаждаться его падением. Но почему каждое прикосновение к его израненной коже обжигает сильнее моего собственного пламени? И почему он смотрит на меня не с ненавистью, а с обожанием, от которого слабеют ноги? Я купила его, чтобы сломать. Но, кажется, в этой игре в "хозяйку и раба" в ловушку попала я сама.

Пташка Нура уверена, что ее сестра не могла погибнуть случайно. Но когда полиция бездействует, приходится самой идти по следу убийцы. А он ведет прямиком в серпентарий – преступный мир столицы, в котором переплетены искушение и тайны и нельзя доверять ни одному змею. Особенно тому, кто следит из тьмы… Змей Тайна, которую он так долго хранил, под угрозой. Чтобы защититься, нужно найти информацию, спрятанную одной назойливой девчонкой. Та убита, но к ценным документам может привести ее сестра. Однако план рушится, когда Нура оказывается чудесной пташкой, которой змей хочет обладать. Он должен использовать ее, но искушение поддаться порочным желаниям оказывается сильнее…

Ой, здравствуйте, а Паша дома? спросила молоденькая блондинка. Девушка, а вы кто? придерживая дверь, прищурилась я. Любопытная гостья пришла к моему мужу. Я Вика. Мы с Пашей встречаемся. Да ты что! Серьезно? удивилась я. Я его девушка и у нас да, всё серьезно, невинно распахнув голубые глаза, призналась она. Вот это поворот! И как давно вы серьезно встречаетесь? ядовито уточнила я. Полгода. А сегодня я узнала, что беременна, словно контрольный выстрел в голову, прозвучали ее слова.