Архив электронных книг – страница 20352

Кажется, что всё позади. Нет! Всё только начинается. Здравствуй, новый, веселый 1938-й год! Морской лётчик, капитан Хренов, с дерзкой ухмылкой и неистребимым везением попадает в новое пекло, теперь с другими, не менее смертельными залпами. Вместо привычных вылетов — аресты, чистки, доносы, что тянутся за каждым словом. Он едва успел попробовать вкус мирной жизни, как судьба уже стучится в его дверь, и как всегда — без предупреждения. Колеса стучат на стыках, унося героя к далёким водам Тихого океана, где штиль обманчив, а ветер перемен всегда несёт запах грядущей бури. Сможет ли он пустить историю по другому пути? Помогут знания будущего? И вот снова — приказ, который нельзя обсудить, и дорога, что ведёт в страну, где карты с ходу и не прочитать, а воздух пропитан ожиданием бури. Что его ждет там? Просто новый фронт или там начнётся история, о которой никто не расскажет прямо. И назад этот путь вряд ли приведёт. Добро пожаловать в историю, в войну глазами Лёхи Хренова!

Бонжур, Франция. Небо другое — война та же. Лёха Хренов попадает сюда без плана и совсем не по желанию. Май сорокового пахнет бензином, горячим маслом, пылью аэродромов и чем-то сладковато-кислым, что потом окажется страхом. Французское небо красивое и обманчивое. Внизу — поля, дороги, аккуратные деревушки, наверху — «юнкерсы» и «мессеры». Здесь пьют вино, воюют элегантно, а ругаются красиво. Снова вылеты. Снова чужие аэродромы, где тебя принимают как своего, даже если паспорт — недоразумение, а акцент — повод для шуток. Снова лязг металла, дым и короткие взгляды людей, с которыми сегодня ты взлетаешь вместе, а завтра — как получится. Франция держится упрямо и недолго. И Лёха падает вместе с ней — не вниз, а вглубь войны, туда, где уже не до иллюзий и лозунгов. Здесь смерть так же молчалива, как и везде, а судьба всё так же любит резкие манёвры. Но Лёха улыбается. По-русски, широко и немного неуместно. Он снова в небе. И снова спорит с судьбой — на высоте.

1940. Франция. Небо, которое не успели удержать. Лёха Хренов - Алекс Кокс, как его знают тут, воюет там, где фронт рассыпался, пехота бежит, «юнкерсы» висят над окопами, а французское небо наполнено дымом, тревогой и привычным запахом бензина, мокрой травы и вылетов без всякой гарантии возврата. «Мессеры» и «Юнкерсы» приходят регулярно и без предупреждения. Снова взлёты. Снова металл, раскалённый страхом, и дым, который тянется за боем, как след от плохо залеченной раны. Снова люди рядом — те, с кем летишь сегодня, не зная, увидишь ли их завтра. Франция пала. И тогда судьба перебрасывает Лёху через канал. Англия встречает его туманами, чаем с молоком и небом, которое кажется спокойным ровно до первой сирены. Воздух звенит от звука моторов и начинается новая драка — уже над белыми скалами Дувра и холодным морем Ла-Манша. Лёха спорит с судьбой. На высоте.

Июнь 1940-го. Туманный Альбион. Лёха Хренов — Алекс Кокс для тех, кто выговаривает его местную фамилию без акцента, — оказывается там, где фронт уже не отступает, а стоит насмерть. За спиной — падение Франции, впереди — пролив, который внезапно стал линией жизни. Белые скалы Дувра кажутся мирными, почти туристическими. До первой сирены. Потом небо начинает гудеть. Сначала далеко, глухо, как гроза над морем. Потом — ближе. «Дорнье», «Хейнкели», «Юнкерсы» идут строем, как бухгалтерия, уверенная в своих цифрах. Над ними — «мессеры», аккуратные, холодные, уверенные в том, что всё уже решено. Но это Англия. Здесь небо не пустует. «Харрикейны» и «Спитфайры» поднимаются волнами. РЛС видят то, чего не видит глаз. Пилоты бегут к машинам, не допив чай. И каждый вылет — не романтика, а арифметика выживания. Металл дрожит. Моторы воют. Воздух пахнет горелым маслом и напряжением. Здесь не атакуют ради славы — здесь дерутся за каждый квадратный километр воздуха. Лёха снова в кабине и на высоте.

На утесе с видом на океан викторианский особняк вот уже несколько столетий хранит тайны женщин, что когда-то в нем жили. Ныне заброшенный, для юной Джейн он становится убежищем, местом, где она скрывается от проблем с матерью. Годы спустя Джейн возвращается в родной штат Мэн, чтобы подготовить дом матери к продаже. По официальной версии. Правда же в том, что она только что разрушила и свою карьеру архивариуса, и свой брак, и теперь пытается залечь на дно. Джейн с ужасом обнаруживает, что «ее» особняк теперь едва узнаваем: новые владельцы стерли с фасада всю многовековую историю, и теперь он похож на чудовище со страниц глянцевых журналов. Но несмотря на внешний лоск, дом наводит на жильцов ужас: кажется, в нем обитают призраки. Новые владельцы обращаются к Джейн с просьбой исследовать историю бывших обитателей дома. Правда, которая ей открывается, – об украденных артефактах, неупокоенных душах, любви, что сгинула в море и длинной тени колониализма – даже старше, чем сам штат Мэн. Три факта о книге: 1. Выбор REESE'S BOOK CLUB – одного из самых авторитетных книжных клубов. 2. Дом на краю скал, где прошлое звучит громче настоящего. 3. Пронизанная юмором и жизнью проза, вселяющая надежду, что все можно починить.

Книга "Холод на пепелище". Как два пальца об асфальт. Умыкнуть безделушку из музейной витрины – заказ анонимного коллекционера – и обналичить билет в тихую жизнь, где не будут сниться демоны и глаза мертвецов. Но я просчиталась, и всё, что у меня осталось – это последний патрон в обойме и вопросы, что острее лезвия. Что, если судьба – не предопределение, а алгоритм, который можно взломать? Что, если механизм, стирающий миры, – не стихия, а чей-то выбор? И что остаётся от человека, когда у него отнимают всё – даже право на собственную смерть? В той бездне, что вглядывается мне в душу, ответов нет. Есть только факт: мир, который я знала, рассыпался обломками дружб, клятв и надежд. И теперь мне предстоит догнать то, что отличает живое от мёртвого – собственную судьбу. Потому что своё будущее не выпрашивают. Его вырывают из безразличной, холодной хватки мироздания. За обтекателем глайдера приближается бирюзовая атмосфера необузданной Джангалы, где всё началось. Шёл год 2144-й. И наша посадка – лишь начало падения…