Архив электронных книг – страница 11256

Среди гигантов ренессансной Италии, давшей миру Рафаэля, Леонардо да Винчи, Тициана, Боттичелли, Браманте, Джорджоне и многих других великих мастеров, Микеланджело Буонарроти возвышается непревзойденным колоссом. Он рано занял центральное положение в искусстве Высокого Ренессанса, проявив себя с необычайной энергией и редким талантом во всех видах пластических искусств — скульптуре, живописи, графике, архитектуре. И еще он был выдающимся поэтом, творчество которого отмечено глубиной мысли и высоким трагизмом. За свою долгую 89-летнюю жизнь художник испытал подлинные взлеты творческого вдохновения. Среди его великих монументальных творений — «Давид», «Моисей», «Пьета», художественный комплекс капеллы Медичи, роспись свода Сикстинской капеллы в Ватикане, «Страшный суд» на заалтарной стене этой капеллы, фрески Капеллы Паолина и др. По проекту Микеланджело между 1546 и 1590 годами велось строительство знаменитого на весь мир собора Святого Петра в Риме. Свет этой далекой звезды вечен и незабвенен.

Весть о том, что окончилась война, застала Райнхольда Брауна во время жестоких боев в Чехословакии. И с этого момента началась его долгая и полная опасностей обратная дорога на родину в Германию. Браун пишет о том, как прошел через плен, об унижениях, голоде, холоде, о тяжелом труде и жестоких побоях. О бывших товарищах по оружию, которые за лишний кусок предавали своих соотечественников, и тех, кто остался верен фронтовому братству, о том, что такое подлость и настоящая дружба. Вместе с боевыми товарищами он переживает горечь разочарования от того, что все жертвы и лишения были напрасны, Германия пала, с обеих сторон горы трупов, разрушенные города и легионы искалеченных, изуродованных судеб. И как это часто бывает с бывшими солдатами вермахта, автор не видит вины своего отечества в преступлениях, совершенных против человечества.

Известна ли вам теория «шести рукопожатий»? Она утверждает, что каждый человек знаком с любым другим жителем планеты через цепочку общих знакомых, в среднем состоящую из шести рукопожатий. Этот мировой бестселлер доказывает теорию на примере подлинных встреч знаменитостей от Майкла Джексона до Льва Толстого, от Гарри Гудини до Чарли Чаплина. В отдельности каждая встреча – это кусочек занимательной биографии, яркой и насыщенной, а всё вместе – уникальная книга, показывающая читателю, что Земляне гораздо ближе друг к другу, их судьбы связаны единой цепочкой от рукопожатия к рукопожатию, от одного нелепого случая к другому.

Главный герой детективной поэмы в прозе «Божьи дела» известный московский писатель Лев Константинович выпускает в свет роман, подвергающий сомнению события четырехтысячелетней давности – поистине самую трагическую, самую парадоксальную и самую непостижимую библейскую историю о жертвоприношении Авраамом своего единственного сына Исаака! Неожиданным образом писатель (будучи сам отцом маленького сына!) оказывается в ситуации Авраама…

Избавители сгинули. Красийцам и землепашцам приходится выживать без вождей и самим обороняться против подземной нечисти. Но люди порочны, и на первый план выступает другая борьба – за власть. Кто займет Трон черепов? Законный наследник Джардира или ставленник Инэверы? Обе стороны готовы пролить реки крови и ихора, не ведая, что исчезнувшие вожди направляются в Недра, в самое сердце бездны Най, чтобы дать последний бой демонам.

«О, ты прекрасная, возлюбленная моя, ты прекрасна!» — этими словами из библейской «Песни Песней» Вольф Мессинг начал свое первое письмо к обожаемой невесте. Аида Мессинг-Рапопорт стала для великого экстрасенса не просто супругой и ассистенткой, но «ангелом-хранителем», главной советчицей и исповедницей, единственным близким человеком, с которым Мессинг делился всем. Только наедине с женой Мессинг мог быть самим собой — не «магом», «пророком» и «сверхчеловеком», каким видела его публика, но любящим мужем, нежным, трогательно-заботливым, готовым носить свою обожаемую жену на руках. Только в письмах к любимой он был абсолютно откровенен, шла ли речь о его сверхъестественных способностях и магии его мозга или об их личной жизни. Разумеется, далеко не обо всем можно было писать прямо, поэтому Мессинг прибегал к намекам и аллегориям. В этих страстных исповедальных письмах перед нами предстает совсем иной Мессинг — не только величайший экстрасенс, способный загипнотизировать кого угодно и не склонявший головы даже перед Сталиным и Берией, но еще и очень ранимый и совестливый человек, который всю жизнь нес неподъемное бремя своего феноменального Дара и мог разделить его только со своей обожаемой женой.