Онлайн книги жанра «Попаданцы, страница 1025»

Отправляясь в увлекательную экспедицию вместе со своим любимым парнем, я никак не ожидала, что она обернется кошмаром, парня уведет мисс совершенство, я попаду в другой мир, где местные жители признают меня реинкарнацией какой-то умершей служанки, ну и отношение будет соответствующее, зато мою заклятую соперницу объявят спасительницей, великим магом и невестой правителя.

«Солера охвачена войной, и только Кайла Старблэйд может положить ей конец. Заручившись помощью верных друзей и могущественных драконов, она кидает вызов коварному злодею и идет навстречу неизвестности». Классический сюжет, верно? Но когда я по волшебству попадаю в мир своей книги и оказываюсь в теле главной героини, все становится куда сложнее. Я знаю все то, что знает Кайла. Я знаю даже больше: как устроен этот мир, когда нападет враг, кто может погибнуть… Ведь я сама это написала, прячась от мучительной депрессии в мире фантазий. Я никогда не верила в хеппи-энды. Но, возможно, судьба дает мне шанс переиграть финал этой истории? Пусть я совсем не Кайла, но теперь жизнь любимых героев, моей вымышленной семьи зависит только от меня. Самое время сменить перо на меч и сразиться с тьмой – не только в этом мире, но и в своей душе. Уникальное фэнтези о магии, драконах… и собственных демонах. Невероятная психологичная история о поисках света во тьме и надежде. Новый взгляд на классический сюжет об Избранном. Красивейшее оформление от популярной художницы Hell Alka.

Я не успела даже крикнуть, как холодные мужские руки грубо прижали меня к стене. Страх парализовал. Не пошевелиться. – Кто ты такая? – Пустые глаза «мужа» смотрели сквозь меня. Всё потому что Адриан Винтервальд был слеп. *** Я очнулась после операции в теле книжной злодейки. Именно её отец ослепил главного героя. Теперь я его навязанная жена, которую ждёт смерть, как только герой вернёт себе зрение. Но я не собираюсь умирать! План прост – ограбить мужа со скверным характером и сбежать до появления настоящей героини. Вот только одна случайная встреча изменила всё.

Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу? Подумаешь, сбежала с гусаром. Да, мы тайно обвенчались, а моя семья отвернулась от меня. Ну и что? Давайте забудем прошлое и будем жить дальше. Да, и заберите уже от меня этого ребенка. Ну и что с того, что она дочь покойного мужа? Так не от меня же — от любовницы.

«Я, Катриона, и я не иду на поводу общественного мнения. Высокородное происхождение, достойное образование, статус независимой самодостаточной женщины, умудрившейся вопреки всему сделать карьеру. Остался последний шаг на пути к совершенству, но вмешалась судьба, в лице неугомонной подруги, которую слишком печалила моя личная жизнь, вернее, полное отсутствие таковой…» — гласила аннотация к книге, подаренной моей названной сестрой, и с обложки на меня взирала… Я! Но в платье конца девятнадцатого века. Это был конец моей размеренной жизни.

Алиса просыпается с ожогом на запястье — цветок папоротника, мерцающий тёмно-алым, как уголёк. Накануне ночью она выполнила глупый спор: пошла на Лысую гору, поставила зеркало, зажгла свечи, трижды позвала суженого. И он пришёл — высокий, с алыми глазами, босиком, пахнущий дымом и полынью. Брызнула ему в лицо перцовым баллончиком, бросилась бежать, а теперь он вылезает из её печной вытяжки, ссыпая сажу на кухонный стол, и называет себя Яром. Огненный Змей, хранитель купальской границы, должник на семь ночей. Он будет исполнять желания — не материальные, а эмоциональные и телесные. Страсть, защита, утешение. А потом она выберет: если полюбит его по-настоящему, он станет человеком, проклятие спадёт. Если нет — забудет всё, но останется пустота внутри, которую не сможет объяснить. Яр оказывается невыносимым соседом и невидимым спутником одновременно. Он сидит на её рабочем столе в офисе, комментируя ауры коллег, поджигает галстук клиента, который приставал к ней, и опрокидывает кофе на штаны жениха, явившегося с букетом и уверенностью, что она без него никто. Алиса кричит, что он портит ей жизнь, но в глубине души ловит себя на мысли: наконец-то кто-то вступился. Наконец-то кто-то увидел, как она держит удар, и сказал это вслух. В лифте он прижимает её к стене, его губы останавливаются в сантиметре от её губ, и она закрывает глаза — но он отстраняется, потому что хочет, чтобы она захотела сама, без договора и принуждения. Алиса ложится в спальню с приказом не входить, но ожог на запястье пульсирует в такт её сердцу, и она знает — он слышит. Она засыпает в своей квартире, а просыпается в пограничье, где стены мерцают светом и туманом, а за окном вместо московских крыш — огненные цветы. Он стоит в центре комнаты, в той же белой рубашке, но теперь сквозь неё проступают шрамы в виде крыльев, а глаза горят не углями, а настоящим пламенем. Он протягивает руку, и она понимает: это первая ночь из семи, и он взял её с собой, потому что хочет, чтобы она сама решилась на близость, а она уже не знает, чего боится больше — что он коснётся её, или что она сама протянет руку первой.