Онлайн книги жанра «Эротическая литература, страница 823»

— Такие избалованные девчонки не в моем вкусе, — хмыкает он, а сам пожирает меня глазами. Как он меня бесит. Он словно предугадывает, каждый мой поступок. Это битва, и кое-кто не хочет уступать. И главное — делает вид, что я ему неинтересна! Я же вижу, что с ума по мне сходит! Стоит нам оказаться наедине, и все полыхает! Не такая он ледышка, как кажется. И хочет отобрать у меня кое-что. Лишь бы не забрал сердце.

— Слышишь?.. Эй, иди сюда! — раздается совсем рядом приглушенный голос Данилова. Прикинувшись глухой, я шагаю мимо с самым невозмутимым видом. Но не тут-то было — он хватает меня за предплечье и со смехом притягивает к себе. А затем, толкнув за угол дома, прижимает лопатками к кирпичной кладке. — Я тут вспомнил, что на свидание тебя приглашал, — насмешливо дергает бровью, — Я надеюсь, ты не восприняла это приглашение всерьез? Я шутил. — Какое еще свидание?.. хмурюсь я, — Ты в своем уме? Я лучше под машину брошусь, чем пойду с тобой на свидание. Я лучше под машину брошусь, чем признаюсь, что прождала его в кафе на набережной больше двух часов, а потом всю ночь рыдала в подушку. * * * История детей героев «Сведу тебя с ума» и «Верность не гарантирую» В тексте есть: очень откровенно, юмор, противостояние Содержит нецензурную брань. Ограничение: 18+

Наследство от дядюшки упало на Камилу весьма вовремя, как раз нужно было быстро покинуть Землю. Судьба неожиданно дала реальный шанс, и Ками, не раздумывая, купила билет до Полуния, третьей планеты в системе Лукар. Вот только нерешенная проблема не давала покоя, да и новоявленные родственники тоже не подарок. Но Ками так сильно нуждалась в новом доме, что придется устранять все проблемы разом.

— Лучше убей меня! Вот-вот, я тоже ему так скажу, и не буду обращать внимание на мой внутренний голос, который хотел совершенно другого.

Теневая сторона фольклора. Нецензурная классика. Перед вами – самый радикальный фольклорный проект великого русского этнографа Александра Афанасьева. Параллельно своему каноническому собранию сказок он вёл работу над «заветным» (то есть сокровенным, потаённым) фольклором: откровенный эрос, циничная сатира на власть и попов, абсурдистский чёрный юмор. Это голос народной культуры, очищенный от цензуры, морализаторства и литературной обработки. Почему это издание особенное: • Избранные тексты в современной орфографии, сохраняющей всю силу и колорит народной речи. • 15 подробных разборов сказок от автора книг и культуролога Ю. Р. Милович-Шералиевой, выступающих мостом между шокирующим текстом и сегодняшним читателем, раскрывают глубину и контекст. • Эксклюзивные иллюстрации по мотивам сказок от художницы терновъе предлагают новое, современное прочтение архаичных сюжетов. • Элегантный подарочный формат: стильное оформление, качественная бумага, цветная лента ляссе и множество иллюстраций. Книга станет ярким украшением книжной коллекции, а также послужит отличным подарком для ценителей русского фольклора и тех, кто готов смотреть на культуру без розовых очков. Внимание! Присутствует нецензурная лексика! В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Демир Османоглу потерял способность чувствовать. Он берёт женщин по контракту на тридцать три дня, ведёт их к вершине творческого экстаза через постель и боль, а потом выбрасывает, когда искра гаснет. Ингрид, последняя муза, осталась в норвежском коттедже с разорванным контрактом и истерикой, а он уехал в ночь, не оглянувшись. Тридцать шесть раз он искал ту, чья искра не погаснет, и тридцать шесть раз ошибался. Теперь он прилетает в Петербург, в город мокрого асфальта и чужих душ, потому что других мест не осталось. Карина Евсеева пришла в его галерею случайно, с билетом за пять тысяч — почти недельный бюджет на краски. Она увидела на стене картину, где женщина с её лицом сидит в ошейнике на коленях у мужчины, и почувствовала внизу живота то, о чём никогда не говорила вслух. Её слабость — в этом двойном стыде: она хочет быть увиденной, но боится, что увидят слишком много. Демир подошёл сзади, назвал картину по имени, и она поняла, что он знает. Не догадывается — знает, как будто заглянул в её ночные наброски, которые годами лежат в столе. Он предложил ей нарисовать её предел доверия, а потом привез в Москву и показал мир, где гости в ошейниках разносят напитки, а свобода выглядит как подчинение. Карина согласилась на правила, где он может касаться, но не брать полностью. Она рискует не просто телом — она рискует тем единственным, что у неё есть: внутренним хаосом, из которого рождаются картины. Если Демир окажется тем, за кого себя выдаёт, она потеряет не только себя, но и голос. Если он обманет — она замолчит, как замолкли все тридцать шесть прежних, и станет очередной пустышкой в его архиве.