Онлайн книги жанра «Эротическая литература, страница 598»

Небольшой офис в центре города, расположенный в одной из многоэтажек, встречает посетительницу мрачной блёклой вывеской и холодным помещением внутри. «Сокрытое во тьме» — журнал сверхъестественных историй, фактов о происхождении всего потаённого и просто для любителей помечтать о том, что существует нечто подобное...

- …Ты… снова, да? — тихо спрашиваю я, не глядя на мужа. Он молчит. Его тишина — лучший ответ на все мои вопросы. Можно кричать, плакать, требовать, но по факту ты уже все получила… Ты это уже знала… кого обмануть пытаешься, глупая?.. — Ян, я… — Молчи, — хрипло выдыхаю и жмурюсь, не поворачиваясь к нему лицом, — Я ничего не хочу знать. Нет, я просто… я не выдержу… Он делает шаг, но я вздрагиваю. — Нет! Стой на месте! — Яна, пожалуйста… Из груди рвется тихий всхлип, который больше похож на очень громкий стон боли, что держит все мое нутро на острие своего пылающего меча. Кровь сочится, а я не могу дышать... Как оглушающе громко звучит моя еле слышная правда... — Ей достаточно было один раз появиться, чтобы все снова началось… Идеальные отношения — это утопия, но мне нравилось жить в этой утопии и притворяться, что она всегда будет крепкой. Как крепость. Только это не крепость, а дом из стекла, и одна встреча с прошлым разбивает все. Сносит. Осколки сыпятся на меня сверху, они кромсают, рвут душу. Бессилие душит. Артур Кестлер однажды сказал: «Нет ничего печальнее, чем смерть иллюзии». И это правда, но я бы дополнила: Нет ничего печальнее, и нет ничего страшнее агонии, которая наступает после.

— …скажи, что ты сейчас шутишь. Пожалуйста. Мурат окинул меня холодным взглядом, а потом опустил его в раскрытую папку на своем большом рабочем столе из красного дерева. Так тихо… Так тихо, что я могу услышать, как ручка царапает бумагу… а внутри так громко, словно весь мир — это стеклянный шар в руках неразумного, жестокого ребенка. Он замахивается и кидает его о холодный, бетонный пол — и все бьется… — Ясь, мы серьезно будем сейчас притворяться? Громко всхлипнув, я быстро вытерла слезы со своего лица. Нечего мне отвечать. И не только из-за того, что слов нет — они как будто растворились. Просто я не знаю, что мне сказать, если тот самый ребенок, разбивший весь мой мир — это любимый мужчина… Мурат тихо вздыхает, а потом откидывается на спинку своего кресла и кивает. — Окей. Хочешь? Пожалуйста. Нет, я не шучу. Свадьба будет через месяц, и Юля станет моей женой. Ударная волна от его безразличия, которое так сложно выдержать, что я непроизвольно опускаю глаза, проносится по мне шоковым разрядом силы, способной питать маленький город. Женой?.. — Я тогда кто? — И ты жена, Ясмина. Просто ее я люблю, а тебя… — А меня нет. — А тебя нет.

— …Странно, да? К чему мы в итоге пришли… — Тебе известно, что такое "глиссандо"? — Плавный переход от одного звука к другому. Да, Макс, мне это известно. К чему этот вопрос? — К тому, что ты олицетворяешь этот термин. Поэтому нет. Я не думаю, что это странно то, к чему мы в итоге пришли. Треск огня, единственно рушащий тишину, сигаретный дым, как явный запах отчаяния, гора грузных сожалений и двое. Каждый из них преследует свою цель, но в этой игре важно учесть и третий фактор: иногда у машины времени нет ни тормозов, ни руля. Осторожней, как бы Гордиев узел прошлого вдруг не стал петлей на шее, а мягкое, кожаное кресло помостом виселицы, который в любой момент может обвалиться…

— Как-то ты сказал, что если меня что-то не устраивает — я знаю где дверь. Ты был прав. Я это действительно знаю. — О, как мы заговорили. То есть я больше не очень красивый? — Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. — И в чем тогда проблема? — В том, что ты мне больше не нравишься. Когда тебе шестнадцать, ты позволяешь себе кинуться в любой омут с головой, так я и поступила, когда встретила его. Я начала отношения, к которым не была готова и игру, в которой заведомо стояла на несколько шагов позади. Хватит ли мне ума выйти с шахматной доски победителем? Или проигрыш скорее вопрос времени и неизбежность?

- …я пытался, Ань. Я правда пытался, но ничего не получается. Я не могу больше врать… - Врать о чем? - переспрашиваю еле слышно, хотя уже знаю ответ на этот вопрос. Глеб долго молчит. Он смотрит в одну точку, будто ему страшно произнести то, что он хочет сказать, судя по всему, уже давно. А я…я не знаю, как объяснить это состояние. Оно просто похоже на разрушение, за которым приходит абсолютная пустота. Наконец, он медленно поднимает глаза и ставит эту точку, которая навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после». - Я пытался выкинуть ее из головы, но это выше моих сил. Влюбился. Как мальчишка. Прости меня. Так начинается тотальное уничтожение моего мира, которое сопровождается сорванным голосом, опухшими глазами, истериками и горой транквилизаторов. А потом его свадьбой через четыре месяца после нашего развода… Три года мне потребовалось, чтобы подвести себя к подобию нормы, но он снова врывается в мою жизнь, потому что ему нужна моя помощь. Судьба-злодейка, да? Или это ты идиот, если думаешь, что женщина, которую ты уничтожил, действительно поможет, а не вернет тебе твой же неосторожно выпущенный бумеранг…