Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 578»

Время в этом романе о путешественнике, застигнутом вулканическим облаком на пути из Москвы в Копенгаген, движется настолько хаотично, что пространство начинает распадаться на составляющие, увлекая героя в разные измерения его собственного "я". В каком из этих измерений - подлинное "я", какое из многих "я" доберется, в конце концов, до цели, и какова вообще цель нашего путешествия через пространство и время - решать читателю. Предупредить же его следует лишь об одном: о необходимости быть очень внимательным к словам - в новом романе Евгения Клюева они имеют особенно мало общего с действительностью.

Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва: город-палимпсест, город-мираж, город-греза. Роман, порожденный словом и в слово уходящий.

Александр Шарыпов (1959–1997) – уникальный автор, которому предстоит посмертно войти в большую литературу. Его произведения переведены на немецкий и английский языки, отмечены литературной премией им. Н. Лескова (1993 г.), пушкинской стипендией Гамбургского фонда Альфреда Тепфера (1995 г.), премией Международного фонда «Демократия» (1996 г.) «Яснее всего стиль Александра Шарыпова видится сквозь оптику смерти, сквозь гибельную суету и тусклые в темноте окна научно-исследовательского лазерного центра, где работал автор, через самоубийство героя, в ставшем уже классикой рассказе «Клопы», через языковой морок историй об Илье Муромце и математически выверенную горячку повести «Убийство Коха», а в целом – через воздушную бессобытийность, похожую на инвентаризацию всего того, что может на время прочтения примирить человека с хаосом».

"Убойная реприза" - повесть о "закулисье" эстрады: известных артистах, литераторах, режиссерах и о самом авторе - популярном писателе-юмористе В.М. Коклюшкине, попавшем однажды летом в непростую ситуацию. Повесть, написанная в присущей автору легкой иронической манере, полна неподдельного озорного юмора, тонких наблюдений, воспоминаний и похожа на авантюрный роман.

Иногда жизнь превращается в сказку. Лили Грейс повезло: она вышла замуж за молодого, красивого и состоятельного мужчину своей мечты. Но... не зря в сказках обычно не пишут о том, что произошло с принцем и его Золушкой после свадьбы... Сказка кончилась. Началась жизнь. Ребенок, набранные после родов лишние килограммы, свекровь с крайне непростым характером... А тут еще муж потерял работу. Что делать? Да просто все начать сначала! Отныне - никакого гламура, только реальность, в которую предстоит вписаться. Лили намерена не только выжить сама и помочь мужу, но и понять, что для нее действительно важно в жизни...

Это "книга эксцессов". То есть чудес. Потому что эксцесс - это и есть чудо, только удивительным образом лишенное традиционной основы чудесного - Высшей воли. Ибо Бога, который не может быть засвидетельствован, естественно, не существует. (Впрочем, здесь тоже не все так просто, ибо автор, подобно Канту, по булгаковскому Воланду, отвергнув традиционные доказательства, выдвинул свое. Но мы с вами пока об этом ничего не знаем.) Итак, эксцесс - безосновное чудо - у которого и для которого нет оснований. Это не-вольное чудо, буквально. На которое нет Воли, а есть попустительство. Несколько шутовское попущение какой-то высшей инстанции, которая иногда допускает чудеса-эксцессы. Потому что ей самой, этой инстанции, так интереснее. Потому что она не существует, но может скучать, испытывать интерес, допускать чудеса-случайности-эксцессы, задавать загадки, а главное - смотреть и следить. Вот эта тема здесь одна из центральных - неизвестно чьего взгляда, подобного прицелу, и который испытывает человек в не меньшей степени, чем поедающая банан макака.