Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 344»

Ольгу Токарчук можно назвать одним из самых любимых авторов современного читателя - как элитарного, так и достаточно широкого. Новый ее роман "Последние истории" (2004) демонстрирует почерк не просто талантливой молодой писательницы, одной из главных надежд "молодой прозы 1990-х годов", но зрелого прозаика. Три женских мира, открывающиеся читателю в трех главах-повестях, объединены не столько родством героинь, сколько одной универсальной проблемой: переживанием смерти - далекой и близкой, чужой и собственной. Но это также книга о потребности в любви и свободе, о долге и чувстве вины, о чуждости близких людей и повседневном драматизме существования, о незаметной и неумолимой повторяемости моделей судьбы.

Бесшабашная, озорная книжка о "мелких домашних неурядицах и повседневных происшествиях, какие случаются абсолютно со всеми". Во французской глубинке, в самой что ни на есть "дыре", на маленьком хуторе живет-поживает с виду наиобыкновеннейшая семья: мать, отец, трое сорванцов да сварливая старуха. Вот только у наших героев есть особый талант без конца попадать в самые невероятные ситуации, а у рассказчика на редкость острый глаз и бойкое перо. И оказывается, что прославиться можно даже там, где "в нормальное время не происходит абсолютно ничего", однако секрет настоящей славы откроется читателю только в финале, столь же логичном, сколь и неожиданном.

"Жизнь способ употребления" Жоржа Перека - уникальное и значительное явление не только для французской, но и для мировой литературы. По необычности и формальной сложности построения, по оригинальности и изобретательности приемов это произведение - и как удивительный проект, и как поразительный результат - ведет к переосмыслению вековой традиции романа и вместе с тем подводит своеобразный итог литературным экспериментам XX столетия. Роман - полное и методичное описание парижского дома с населяющими его предметами и людьми - состоит из искусно выстроенной последовательности локальных "романов", целой череды смешных и грустных, заурядных и экстравагантных историй, в которых причудливо переплетаются судьбы и переживаются экзотические приключения, мелкие происшествия, чудовищные преступления, курьезные случаи, детективные расследования, любовные драмы, комические совпадения, загадочные перевоплощения, роковые заблуждения, а еще маниакальные идеи и утопические прожекты. Книга-игра, книга-головоломка, книга-лабиринт, книга-прогулка, которая может оказаться незабываемым путешествием вокруг света и глубоким погружением в себя.

Культовый роман Жоржа Перека (1936-1982) - это не только детективный сюжет, авантюрные приключения и странное исчезновение персонажей. Это не только история Мести, грозно нависающей над целым Кланом и безжалостно истребляющей всех его членов. Это не только сила Проклятия, довлеющая над речью палачей и жертв. Здесь раскрывается гигантская метафора утраты; сплетается фантастический рассказ о том, чему нет названия, пытливый пересказ того, что нельзя описать и о чем страшно даже подумать. Дерзкий вызов традиции, скандальный триумф приема и погружение в головокружительную игру со словом, языком и литературой.

Сказать, что роман французского писателя Жоржа Перека (1936—1982) — шутника и фантазера, философа и интеллектуала - «Исчезновение» необычен, значит - не сказать ничего. Роман этот представляет собой повествование исключительной специфичности, сложности и вместе с тем простоты. В нем на фоне глобальной судьбоносной пропажи двигаются, ведомые на тонких ниточках сюжета, персонажи, совершаются загадочные преступления, похищения, вершится месть... В нем гармонично переплелись и детективная интрига, составляющая магистральную линию романа, и несколько авантюрных ответвлений, саги, легенды, предания, пародия, стихотворство, черный юмор, интеллектуальные изыски, философские отступления и, наконец, откровенное надувательство.

На первый взгляд, тема книги - наивная инвентаризация обживаемых нами территорий. Но виртуозный стилист и экспериментатор Жорж Перек предстает в ней не столько пытливым социологом, сколько лукавым философом, под стать Алисе из Страны Чудес, а еще - озадачивающим антропологом: меняя точки зрения и ракурсы, тревожа восприятие, он предлагает переосмысливать и, очеловечивая, переделывать пространства. Этот текст органично вписывается в глобальную стратегию трансформации, наряду с такими программными произведениями XX века, как "Слова и вещи" Мишеля Фуко, "Система вещей" Жана Бодрийяра и "Общество зрелищ" Г.-Э. Дебора.