Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 341»

Роман "Мы пестрые бабочки, детка!" (1970) - первенец Эльфриды Елинек. Именно с ним она вошла в австрийскую, а затем и в мировую литературу. Русскоязычному читателю нобелевский лауреат Э. Елинек уже знакома по романам "Пианистка", "Алчность", "Дети мертвых" и другим.

Планомерное воздействие телевидения на умы и сердца с самых ранних лет позволяет вывести некую породу людей, все жизненные ориентиры которых списаны с телеэкрана. Человек формируется, подражая этим образцам и вбирая в себя ложные ценности, которые всячески культивируются массмедиа. В результате это взращенное на искусственной почве существо становится абсолютно беспомощным перед реальностью. Эльфрида Елинек демонстрирует редкий дар: она с поразительной точностью способна передать оптимистический, доверительный, проникновенно-дружеский тон радио- и телепередач, адресованных всем и каждому - от мала до велика.

При первой встрече с Елинек - содрогаешься, потом - этой встречи ждешь, и наконец тебе становится просто необходимо услышать ее жесткий, но справедливый приговор. Елинек буквально препарирует нашу действительность, и делает это столь изощренно, что вынуждает признать то, чего так бы хотелось не замечать. Вовсе не сама природа и ее совершенство стали темой этой книги, а те "деловые люди", которые уничтожают природу ради своей выгоды. Именно против них направила Елинек все богатство своего языка, полного язвительной, можно сказать даже ядовитой сипы. Пожалуй, это атака на некую коалицию, существующую сейчас между так называемыми "защитниками лесов" и теми, кто в действительности этими лесами владеет. Это произведение отнюдь не милое художественное рукоделие, ничего не прибавляющее и не убавляющее. В нем одно переходит в другое и все связано со всем. Это механизм человеческой жизни. "Елинек в прямом смысле художник слова, мастер доселе невиданного масштаба. Ее языковые фантазии потрясают. В сравнении с Елинек многие ее коллеги-писательницы выглядят наивными институтками." Neue Zurcher Zeitung

Эльфрида Елинек считает роман "Дети мертвых" своим главным произведением, ибо убеждена, что идеология фашизма, его авторитарное и духовное наследие живы в Австрии до сих пор, и она мастерски показывает это в книге. Роман был написан десять лет назад, но остается непревзойденным даже самой Эльфридой Елинек. По словам критика Ирис Радиш, "Елинек сочинила свою австрийскую эпопею. Это - наиболее радикальное творение писательницы по тематической гигантомании и по неистовости языковых разрушений". Основная литературная ценность романа заключается не в сюжете, не в идее, а в стиле. Елинек рвет привычные связи смыслов, обрывки соединяет по-новому, и в процессе расщепления и синтеза выделяется некая ядерная энергия. Елинек овладела плазмой языка, она как ведьма варит волшебное варево, и равных ей в этом колдовстве в современной литературе нет. Если Михаил Булгаков в "Мастере и Маргарите" напускает на Москву целую свору нечистой силы, чтобы расквитаться со своими недругами, то Эльфрида Елинек делает примерно то же при помощи мертвых, которые воскресают, переселяясь в чужие тела. Елинек творит в лице своих героев акт мести за поколение своих родителей. Она пишет от лица неотомщенных мертвых. Недаром название романа "Дети мертвых" разбито на два смысла: "Дети роман мертвых". Татьяна Набатникова

Эльфрида Елинек обладает острым и оригинальным образным мышлением. В "Горе мертвецов" ее пронзительный взгляд проникает сквозь мирные картины природы и общения человека с ней, - например, в качестве туриста-горнолыжника, - в темные зоны европейской истории и бездны человеческой психики. Ее метафоры будоражат, будят воображение, завлекают читателя в захватывающую игру.

Эльфрида Елинек любит бередить раны и во всеуслышание заявлять о вещах, о которых многие предпочли бы забыть. Вот и в "Бембиленде" она говорит о человеческой жестокости, о насилии, о беспринципности политиков и преступных действиях медиа-структур, - говорит необыкновенно поэтично и остроумно. А эротико-политические метафоры Елинек, как всегда, неповторимы.