Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 298»

Героиня романа с юных лет неспособна сохранять верность в любви. Когда очередная влюбленность втягивает ее в неразрешимую драму, только преданно любящий друг находит способ спасти героиню от смертельной опасности. Умение Игоря Ефимова сплетать лиризм и философичность повествования с напряженным проявилось в романе "Неверная" с новой силой. "По отношению к прозе Игоря Ефимова я употребил бы определение совсем не литературоведческое - атлетическая проза. Она действительно атлетична в каком-то изначально чистом, античном смысле: ясная, яркая, сильная, гармоничная, пластичная и выразительная. Речь Игоря Ефимова полна достоинства и мощной, но сдержанной динамики - как знаменитый "Дискобол", застывший в мгновенном, но нерушимом равновесии сильного движения. За текстами Игоря Ефимова просматривается не культура, не эпоха, а фигура автора, который и судьбой, и дарованием своим давно доказал, что он сам себе и культура, и эпоха". Алексей Иванов, писатель, автор романа "Золото бунта" "…неожиданный, увлекательный, необычный роман. И героиня его - не столько даже молодая женщина, …не мыслящая ни единого дня своей жизни без любви, сколько сама по себе Любовь".

Игорь Ефимов - русский писатель, с 1978 года живущий в США. Прозаик, философ, историк, публицист, он автор множества совершенно разных по жанру книг, получивших признание в России и Америке. Ефимов интеллектуал, читать которого увлекательно и легко. Иосиф Бродский сказал, что он "продолжает великую традицию русских писателей-философов", и при этом его книги полны жизни, страсти и почти кинематографического действия. Признанные мастера криминального жанра позавидуют детективной интриге романов Ефимова "Суд да дело", "Седьмая жена" и особенно "Архивы Страшного суда". Увлекательность Сидни Шелдона, убедительность Фредерика Форсайта и изобретательность Роберта Ладлема соединились здесь с подлинным мастерством настоящего русского писателя. Нет сомнений, "Архивы Страшного суда" должны по праву войти в число самых блестящих мировых бестселлеров.

Последние дни у шестерки неразлучных друзей, каждый из которых обладает паранормальными способностями, проходили в поисках ответа: что за странные опыты проводит их учитель химии на озере? Конечно, всей толпой ходить за ним никто не собирался. Но проследить за его передвижениями и действиями не помешало бы! Распределив обязанности, друзья принимаются `шпионить`. Каково же было их изумление, когда химик, в очередной раз отправившись к озеру, подошел к воде и похлопал по ней рукой. И тотчас из нее показалась... большущая голова какого-то земноводного мутанта. Да не одного! Что же здесь происходит?!

Глобальное потепление, виртуальный секс, наемные убийцы, террористы - таков наш мир сегодня. Что будет, если в такой мир вновь явится Спаситель? В романе знаменитого французского фантаста Пьера Бордажа Евангелие сталкивается с современностью, вымысел - с хроникой событий, любовь - с ненавистью, а Церковь - с Христом, которого она не так уж и ждет. Появление романа произвело скандал во Франции, Люк Бессон заинтересовался этим сюжетом и взялся продюсировать киноверсию "Евангелия от змеи".

Издатели начали охотиться за этой книгой еще до того, как она была закончена - отдельные части, выложенные в Интернете, собрали сотни восторженных отзывов. Всем хотелось узнать о приключениях необыкновенной девочки, живущей в удивительном краю, среди собак и лошадей. Глория My сохранила детскую остроту восприятия - она переживает и дурное, и хорошее так, будто не покидала страну высоких деревьев, сильных людей и огромных животных, страну нежную, суровую и прекрасную. И читатель ее глазами смотрит не на глянцевую фотографию, - на мокрую блистающую акварель, на яркий зеленый, ослепительный синий, на бессмертную рыжую лошадь, которая мчится в галопе по вечным лугам, на детский силуэт, припавший к гриве, - и думает об одном: "Держись, девочка, не упади".

"Черные яйца" - роман о поколении рокеров и "мажоров", чья молодость пришлась на залитые портвейном 80-е и чей мир в итоге был расплющен сорвавшейся с петель реальностью. Алексей Рыбин, экс-гитарист легендарного "Кино", знает о том, что пишет, не понаслышке - он сам родом из этого мира, он плачет о себе. По изощренности композиции и силе эмоционального напряжения "Черные яйца" могут сравниться разве что с аксеновским "Ожогом".