Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 285»

Современный мировой порядок доживает последние дни. У хищного "капитализма Юрского периода", навязанного нашей Родине, нет будущего. Нынешний глобальный кризис ставит точку в истории "либеральной" западной цивилизации, обреченной на вырождение и вымирание. И если мы не хотим погибнуть под руинами старого мира, Россия должна в ближайшие годы совершить гигантский рывок в будущее. Новая книга ведущих отечественных экономистов - не только глубокий анализ нашего прошлого и бескомпромиссная критика настоящего (которое авторы определяют как новое крепостничество), но и программа на завтрашний день, радикальный левый проект созидания грядущей России на основе великого наследия советской эпохи и лучших достижений латиноамериканских революционеров от Че Гевары до Уго Чавеса.

Эта книга об одиночестве. Об одиночестве, которое рождается между мужчиной и женщиной, живет в семье и умирает в сексе. Умирает, чтобы воскреснуть... Герои Лилии Ким ищут спасения от одиночества. Мать разлученная с ребенком, утешается сексуальными оргиями. Проститутка выходит на панель, борясь с нестерпимой скукой. Успешный предприниматель прячется от жены в стиле Cosmo, слоняясь по питерским борделям. А друзья занимаются любовью, потому что у них нет любви. У каждого свой Ад и своя Голгофа. Именно поэтому не думайте, что вы такой один. Нет правды, кроме чувства.

Мужчина любит в женщине свое удовольствие. Женщина любит в мужчине свое чувство... и иногда только его. Полина делает одну пластическую операцию за другой... ради мужчины. Никакая жертва не кажется ей чрезмерной - ни собственное тело, ни любовь детей, ни жизнь мужа. Лера год за годом томится в липкой паутине, сотканной из унижения, оскорблений и боли. Ее любовь - надрывная, всепоглощающая, заостренная до предела-слепой Фатум. Любовь, которая убивает... "Основано на реальных событиях"... И даже если это не так, эту ремарку необходимо сделать, ведь настолько алогичной и невероятной может быть только настоящая жизнь.

Мифы Ветхого завета оживут сегодня... Вавилон рядом, в соседней квартире, там, где оплакивают покойника. Моисей, кстати сказать, тоже умер, но совсем недавно. Его туристическое бюро все еще популярно, и вы можете воспользоваться услугами. Каин, несмотря на случившееся, жив. Он в психиатрической больнице, и это, кажется, навсегда. А вот маньяк-убийца Иисус Навин так и не пойман, и в хорошем расположении духа. Тогда как Соломон по-прежнему одинок и по-прежнему ненавидит отца - Давид слишком сильно любил Ионафана. Мир изменился, но люди все те же. Их чувственность сочетается с ненавистью, порок с добродетелью, лицемерие с искренностью, а любовь... с паническим ужасом. Нет правды, кроме чувства.

Мифы Ветхого завета оживут сегодня... Милая юродивая по имени Ева - ваша соседка по лестничной клетке. Фамарь, изменяющая своему мужу с его отцом, - ваша бывшая одноклассница. Умирающий от спида Самсон - ваш начальник по прежней работе. Юдифь, которая только что отсекла голову своему мужу, - ваша случайная попутчица в метро. А эта странная женщина во дворе, что вот уже десять лет не выпускает из своих рук урну с прахом, - Руфь. Годы идут, но она, как и прежде, любит своего Хилеона. Мир изменился, но люди все те же. Их чувственность сочетается с ненавистью, порок с добродетелью, лицемерие с искренностью, а любовь... с паническим ужасом. Нет правды, кроме чувства.

Они не разучились мечтать! Но лучше бы и не мечтали... Школьница Аня хочет стать поп-идолом круче Бритни. Ломовая лошадь Долли - грезит о смерти мужа и всех его родственников. Футбольный фанат Стива - о доходах спортивных звезд. Каренин, занимающийся сутенерством, - о признании своих научных трудов. Моделька Кити - об олигархах, а плэйбой Левин - о глобальной мести всем женщинам Земли. Ну, а Вронский... Вронский - об абсолютной сексуальной свободе... "Нравственная пустота, предательство собственных детей, морфинизм ..." - так Лев Толстой говорил о своем романе "Анна Каренина". "Аня Каренина", как и у Льва Николаевича, - "социальный роман". Только современный... Нет правды, кроме чувства.