Онлайн книги жанра «Современные любовные романы, страница 2262»

- Да, у меня есть другая, - спокойно сообщает муж. – Тебя беременную нельзя было трогать. Да и не хотелось - растолстела, подурнела. Мне что, монахом жить целый год?! У меня душа в клочья, но виду не подаю: - Живи теперь, как хочешь. Мы разводимся. Страшно остаться одной с ребёнком без денег, работы и жилья но я справлюсь. Муж с силой сжимает мои запястья. Вскрикиваю, не сдержавшись, слёзы брызжут из глаз. - Мне скандал не нужен! - шипит яростно. - Заикнёшься про развод или ЭКО, и дочь больше не увидишь! Какое счастье, что подлый лжец – не родной отец моей малышки. Но это - строжайшая тайна, ради сохранения которой он готов меня уничтожить. Отчаявшись, я загадала самое сокровенное желание под Рождество – встретить настоящего папу моей дочери. И оно вдруг сбылось!

— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого черта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта. Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком. Ее рынком!

Десять лет назад Снежана Громова была восходящей звездой фэшн-индустрии. Потом она вышла замуж — и превратилась в мебель. Развод, двое детей, заблокированные карты. Единственный шанс — работа у Кирилла Гордеева, циничного критика, чьё слово убивает бренды. Он называет её волчицей и даёт три месяца на создание коллекции. Но бывший муж крадёт её эскизы, а между ней и Гордеевым вспыхивает нечто большее, чем рабочий контракт. Свобода — не название бренда. Свобода — это выбор.

Второй том дилогии. Принцесса Ирис жестоко пошутила над герцогом, бывшим женихом, и тот отомстил невесте полной мерой, убив её родных и превратив насмешницу в собственную игрушку. Но всё же она смогла сбежать, и теперь нужно научиться заново жить и дышать. Ирис хочет не мстить, она мечтает просто жить и стать счастливой, вот только вряд ли гордый Ширан смирится с её побегом. В книге есть: — авторский мир — разные расы — насилие, жестокость, абьюз и месть — восстановление личности — предательства — эротика

— Я никогда не была пай-девочкой. Я пошла против властного отца, отказавшись выйти замуж за того, кого выбрал он, и ушла из дома работать простой официанткой. Именно там я встретила его. Того, чьи глаза заставляют моё сердце сбиваться с ритма, будят во мне то, названия чему я не знаю, он опасен и загадочен, он загоняет меня в угол, отключая все режимы самосохранения. Именно он научил меня любить и ненавидеть. Он сломал меня, как куклу, заставив вернуться домой и сделать то, чего так хотел мой отец. Он уничтожил меня... За секунду до любви. — Здесь будет всё: эмоции на грани и даже за гранью. Боль на разрыв, любовь, от которой будет закипать кровь, и ненависть до спуска курка. Всё, как мы любим, всё то, что не поддаётся контролю, не подчиняется законам и бьёт наотмашь! — Эта история не для ромашек и не для одуванчиков. Эта история про простых людей, которые не ангелы ни в одном месте. Они настоящие, как и мы с вами! — В тексте встречается нецензурная брань, но куда уж без неё. (Даже интеллигент после того, как его мизинец встречается с ножкой стула, прекрасно говорит на русском матерном.) Сцены любви откровенны. но не порнографичны! В книге практически не встречаются розовые пони, так что особо не ждите. Я показываю жизнь такой, какая она есть. За всеми моими героями стоят реальные люди. 21+

— Пять лет назад мы с тобой провели ночь. И я забеременела, — заявляет появившаяся из ниоткуда девица с ребёнком. — Не от меня же? — От тебя, разумеется. Я его девять месяцев носила, четыре года воспитывала, теперь твоя очередь поучаствовать в его жизни. Поэтому, папашка, принимай. Она хватает пацана за руку, заводит в мою квартиру, и тот послушно встаёт рядом, берёт меня за пальцы, будто мы уже самые лучшие друзья. Замираю, снова опуская взгляд на мальчишку рядом с собой. И пока я щёлкаю клювом… Его мать куда-то исчезает. Точнее, галопом несётся по лестнице вниз, даже не дав мне вставить ни слова или хотя бы переспросить. Она ведь сейчас вернётся? — Пап, а мы есть буем? — вдруг до меня доносится тонкий голосок… Сына?