Онлайн книги жанра «Остросюжетные любовные романы, страница 100»

Много лет сообщество «Погибшие ангелы» охотилось на Гвен Проктор, обвиняя в убийствах, совершенных ее бывшим мужем, ныне покойным маньяком Мэлвином Роялом. Теперь у «Ангелов» появилось новое оружие: вирусный тру-крайм-подкаст, который опять вытащил Гвен и ее семью на всеобщее обозрение – и снова подверг смертельной угрозе. Да к тому же еще возникает ФБР с сообщением: кто-то убивает врагов Гвен, оставляя «подпись», связывающую преступления с Мэлвином. Улики указывают на того, кого Гвен заподозрила бы в последнюю очередь, – Сэма Кейда, друга, мужчину, которого она впустила в свое сердце. По извращенной задумке преступника, для решающего столкновения ей нужно вернуться на Мертвое озеро. Гвен оказывается лицом к лицу с проблемой, от которой старалась убежать. Однажды ей уже довелось довериться не тому человеку… Что, если эта ужасная ошибка повторяется?

Елизавета Малина, двадцать лет назад преданная Савелием Шмыговым, столичным "молочным королем", планирует изощренную месть, соблазняя его сына Матвея. В ходе замысла она внезапно влюбляется в молодого человека, что ставит её перед моральной дилеммой. Общение с Матвеем и раскрытие правды о его дочери приводят к неожиданным поворотам сюжета. Интриги мачехи Ольги, стремящейся завладеть состоянием Савелия, добавляют острых моментов. Матвей балансирует между новыми чувствами и семейными откровениями, а Елизавета находит силы для прощения. Конфликты и примирения, неожиданные союзы и разоблачения, испытания чувств и нравственные преображения создают многослойный и непредсказуемый сюжет. Рассказ напоминает, что месть – дело семейное, а истинная любовь может вырасти даже из предательства и боли. Изображение на обложке сделано автором своими руками.

Мирель приходит в себя в чужой комнате, где мужчина у окна уже распорядился принести белое покрывало. Она узнаёт голос магистра Эверта, который лечил её при прежних беременностях, и понимает: они решили, что она умирает. Но тело помнит другое — ночные дежурства, ладонь роженицы в руке, первый крик. Она не знает этих людей, однако знает, как остановить кровь. Служанка Альма, единственная кто не отвёл глаз, помогает ей справиться. Через несколько часов Мирель держит на руках мёртвого сына, которого она называла Элианом, и смотрит на мужа, приехавшего с чужой кровью на манжете и алой лентой под плащом — знаком защиты беременной женщины. Аларик уже всё решил: через три недели инспектор решит её судьбу, а пока она уедет в Серый Предел, на край империи, подальше от столицы и от правды. В пути выясняется, что хорошей дороги нет. Нападавшие знают маршрут, деньги исчезли, а в найденном приказе стоит печать её мужа. Мирель добирается до Серого Предела сама, через разбитую карету и горячку, и находит город без люлек и без имён на детских могилах. Здесь она рожает чужого ребёнка на двери, открывает записи, где младенцев объявляют мёртвыми до появления на свет, и понимает, что пепельное серебро в воде и одежде — не беда местности, а система. Её родильный дом на краю империи становится первым местом, где женщины не умирают молча. Аларик приезжает с имперским приказом и собственными тайнами. Мирель уже не ждёт объяснений — она считает вдохи чужих детей и следит, как серебряная пыль тянется к магическому клинку её мужа. Кассандра, тётя генерала, появляется с готовым реестром и требованием отдать младенца под очищение. Мирель стоит между корзиной и солдатами, а Аларик, наконец произнёсший признание вслух, оказывается рядом не потому, что выбрал её, а потому, что метка на груди его сына начинает убивать его при полной защите рода. Она не знает, что хуже — когда муж молчит, или когда он говорит правду, от которой умирает ребёнок.

Ливия Морен подписала развод в том же зале, где семь лет назад вступила в брак. Те же светлые стены, те же узкие окна, тот же холодный утренний свет. Адриан сидел рядом, уставший и неподвижный, уже принявший решение об окончании союза. Он выбрал дом Ревалей — восточные перевалы, приграничную охрану, положение главы рода. Ливия выбрала вернуть свою фамилию и собственную жизнь. Мастер клятв снял брачную печать, и всё должно было закончиться. Но на контрольной пластине осталась золотистая линия, соединявшая их отпечатки. Жизненный долг, которого не было в договоре. Семь единиц жизненного срока, семь годовщин, семь незаметных передач — и теперь Ливия оказалась кредитором бывшего мужа. Аудит подтвердил: её жизненная нить истощена, его драконье ядро усилено чужим ресурсом. Даты передач легли на годовые обновления брачной печати, те самые ритуалы, которые Ливия считала защитой. Медицинское обследование обнаружило связь между потерей жизненной силы и ухудшением здоровья, которое годами списывали на переутомление и «несовместимость». Диагноз, послуживший основанием для подачи на развод, теперь выглядел иначе. Ливия восстанавливала профессиональную лицензию, снимала квартиру, собирала документы. Адриан не оспаривал долг, но и не мог вернуть всё сразу — семь единиц вплелись в его ядро, и резкое изъятие грозило непредсказуемыми последствиями. Ливия требовала полной реституции, не денег и не замены чужими годами. Она отказывалась от претензий на дом Ревалей, от лечения, напрямую оплаченного бывшим мужем, от любых нитей, которые могли бы спутать уже разорванный союз. Но ресурс оставался внутри человека, которого она любила и которому больше не доверяла. Происхождение долга было неясно: злоумышленники, ошибка печати, или кто-то из тех, кто годами наблюдал за их бездетным браком. Ливия не знала, поверит ли она Адриану, если документы покажут его невиновность. Она знала только, что семь лет принадлежали ей, и она намерена их вернуть.

Пар ударил из решетки с такой силой, что мужчину отбросило на стол. Лиада Орваль подбежала к стене управления, прижала ладонь к каменной плите и почувствовала жар через подошву туфель. Красный указатель почти достиг предельной отметки. Она крикнула мастеру закрыть третий контур, но он замешкался на секунду, и этой секунды хватило. Когда стрелка давления наконец поползла вниз, в зал вошли двое в темно-синих мундирах. У них в руках был документ с ее печатью — распоряжение, которого она никогда не подписывала. Лиада посмотрела на мужа, стоявшего у окна. Тарен отвел глаза. Она привыкла читать систему кожей, а не приборами. Три года брака научили ее читать и людей, но Лиада ошиблась с мужем: приняла его осторожность за опору. Теперь она сидела в Зале Пламени без украшений и без права покинуть зал, пока комиссия решала, отправить ли ее под стражу. Тарен предложил альтернативу — долину Норрен, закрытый термальный комплекс, достаточно далеко, чтобы никто не заподозрил комфортную ссылку. Она попросила его сказать, что верит ей. Он ответил, что не знает, что произошло. Лиада кивнула и поняла, что осторожность мужа тяжелее любого обвинения. Утром она уехала с двумя сундуками, рабочим ящиком и старыми документами Гильдии. Тарен спросил, зачем инструменты. Она ответила, что Норрен — термальная долина. Он попросил не вмешиваться. Она спросила, это приказ мужа или совет члена Палаты. Он сжал губы и не ответил. Лиада увидела Норрен с перевала: мертвый комплекс, разбитые теплицы, заросшую дорогу. Но у нижнего каменного бассейна поднимался пар. Мертвый источник не должен был давить пар на морозе. Она достала перчатки и поняла, что у нее появился первый профессиональный вопрос, интереснее любого наказания. Дом оказался бывшей резиденцией управляющего с протекающей крышей, а местная женщина Селма поставила таз у кровати и сказала, что он не мешает жить. Лиада нашла в старом законе статью о заброшенной концессии: сто двадцать дней на восстановление двух контуров, и она получит право управления. Ее срок ссылки — тридцать дней. Курьер уехал с заявлением на рассвете. Кто-то задушил Пятую Чашу промышленной смесью, кто-то слил воду из Первой ночью, и Лиада не знала, связаны ли эти руки с теми, кто подделал ее печать в столице. Она знала только, что Норрен не умер сам, и что ей придется одновременно возвращать ему работу и выяснять, кому эта работа мешала.

Когда Вера узнала, что беременна от мужчины, который её предал, она хотела просто исчезнуть. Но его новая невеста и её влиятельный отец решают сделать Веру врагом номер один. За кулисами красивой свадьбы разворачивается настоящая война: давление, ложь, публичный позор и попытка лишить женщину права быть матерью. Вера не ищет мести. Она ищет правду. Но если для правды придётся разрушить чужую империю — она сделает это. Ради себя. И ради маленького сердца под своим.