Онлайн книги жанра «Самиздат, сетевая литература, страница 755»

Скажи, ты часто вспоминаешь нас? — со злостью спрашивает он. — Нет никаких нас, Яр! — Я больше так не могу. Уезжай. Исчезни. Ты рядом и это уничтожает меня, — голос Ярослава хрипло гремит надо мной. — Я не могу. Или не хочу. Я полюбила Ярослава еще до того, как узнала, что он станет моим сводным братом. Нам не суждено быть вместе, потому что вместо ответной любви я получаю лишь ненависть. Он отталкивает меня, избавляется самым отвратительным способом. Каково же было мое удивление, когда он появляется на пороге моего дома спустя много месяцев…

Ни Хао! Китай только начинается. Лёха Хренов, морской лётчик с ухмылкой сильнее брони, возвращается в Союз — случайно и ненадолго. В родном небе уже сгущаются новые облака, но судьба не любит, когда он сидит без дела. Снова приказ — короткий, как кашель «Браунинга». Китай. Война продолжается. Снова вылеты, снова враги и друзья, снова небо, где за каждую милю платишь потом и кровью. Теперь Лёха не просто участник — он принципиальное звено в цепи, что протянулась от Владивостока до Ханькоу, от Москвы до Токио. Каждый полёт — лотерея, каждая посадка — удача. Но он всё так же шутит, чертыхаясь и улыбаясь, всё под контролем. Потому что, если перестанешь смеяться — останется только падать. История продолжается. Только теперь она летит быстрее, выше и куда опаснее. Второй том приключений лётчика Хренова — о небе, где даже ветер говорит по-китайски, и о человеке, который всё ещё верит, что может спорить с судьбой.

Кажется, что всё позади. Нет! Всё только начинается. Здравствуй, новый, веселый 1938-й год! Морской лётчик, капитан Хренов, с дерзкой ухмылкой и неистребимым везением попадает в новое пекло, теперь с другими, не менее смертельными залпами. Вместо привычных вылетов — аресты, чистки, доносы, что тянутся за каждым словом. Он едва успел попробовать вкус мирной жизни, как судьба уже стучится в его дверь, и как всегда — без предупреждения. Колеса стучат на стыках, унося героя к далёким водам Тихого океана, где штиль обманчив, а ветер перемен всегда несёт запах грядущей бури. Сможет ли он пустить историю по другому пути? Помогут знания будущего? И вот снова — приказ, который нельзя обсудить, и дорога, что ведёт в страну, где карты с ходу и не прочитать, а воздух пропитан ожиданием бури. Что его ждет там? Просто новый фронт или там начнётся история, о которой никто не расскажет прямо. И назад этот путь вряд ли приведёт. Добро пожаловать в историю, в войну глазами Лёхи Хренова!

Бонжур, Франция. Небо другое — война та же. Лёха Хренов попадает сюда без плана и совсем не по желанию. Май сорокового пахнет бензином, горячим маслом, пылью аэродромов и чем-то сладковато-кислым, что потом окажется страхом. Французское небо красивое и обманчивое. Внизу — поля, дороги, аккуратные деревушки, наверху — «юнкерсы» и «мессеры». Здесь пьют вино, воюют элегантно, а ругаются красиво. Снова вылеты. Снова чужие аэродромы, где тебя принимают как своего, даже если паспорт — недоразумение, а акцент — повод для шуток. Снова лязг металла, дым и короткие взгляды людей, с которыми сегодня ты взлетаешь вместе, а завтра — как получится. Франция держится упрямо и недолго. И Лёха падает вместе с ней — не вниз, а вглубь войны, туда, где уже не до иллюзий и лозунгов. Здесь смерть так же молчалива, как и везде, а судьба всё так же любит резкие манёвры. Но Лёха улыбается. По-русски, широко и немного неуместно. Он снова в небе. И снова спорит с судьбой — на высоте.

1940. Франция. Небо, которое не успели удержать. Лёха Хренов - Алекс Кокс, как его знают тут, воюет там, где фронт рассыпался, пехота бежит, «юнкерсы» висят над окопами, а французское небо наполнено дымом, тревогой и привычным запахом бензина, мокрой травы и вылетов без всякой гарантии возврата. «Мессеры» и «Юнкерсы» приходят регулярно и без предупреждения. Снова взлёты. Снова металл, раскалённый страхом, и дым, который тянется за боем, как след от плохо залеченной раны. Снова люди рядом — те, с кем летишь сегодня, не зная, увидишь ли их завтра. Франция пала. И тогда судьба перебрасывает Лёху через канал. Англия встречает его туманами, чаем с молоком и небом, которое кажется спокойным ровно до первой сирены. Воздух звенит от звука моторов и начинается новая драка — уже над белыми скалами Дувра и холодным морем Ла-Манша. Лёха спорит с судьбой. На высоте.

Июнь 1940-го. Туманный Альбион. Лёха Хренов — Алекс Кокс для тех, кто выговаривает его местную фамилию без акцента, — оказывается там, где фронт уже не отступает, а стоит насмерть. За спиной — падение Франции, впереди — пролив, который внезапно стал линией жизни. Белые скалы Дувра кажутся мирными, почти туристическими. До первой сирены. Потом небо начинает гудеть. Сначала далеко, глухо, как гроза над морем. Потом — ближе. «Дорнье», «Хейнкели», «Юнкерсы» идут строем, как бухгалтерия, уверенная в своих цифрах. Над ними — «мессеры», аккуратные, холодные, уверенные в том, что всё уже решено. Но это Англия. Здесь небо не пустует. «Харрикейны» и «Спитфайры» поднимаются волнами. РЛС видят то, чего не видит глаз. Пилоты бегут к машинам, не допив чай. И каждый вылет — не романтика, а арифметика выживания. Металл дрожит. Моторы воют. Воздух пахнет горелым маслом и напряжением. Здесь не атакуют ради славы — здесь дерутся за каждый квадратный километр воздуха. Лёха снова в кабине и на высоте.