Темная любовь - читать онлайн книгу. Автор: Стивен Кинг, Нэнси Коллинз cтр.№ 79

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Темная любовь | Автор книги - Стивен Кинг , Нэнси Коллинз

Cтраница 79
читать онлайн книги бесплатно

Он закончил вечером в воскресенье, повесил платье в примерочной вместе с остальными, потом завернулся в пальто и шарф и свалился на диван. В понедельник он встанет пораньше и сделает финальные приготовления к приему публики.

Ночью власть холода прекратилась. С юга пришел теплый фронт, сметя холод, как паутину. Линдерштадт во сне расстегнул пальто и размотал шарф. Ему снилось лето, и они с отцом пускали змея на пляже. Проснулся он почти в полдень. В комнате было душно от жары. На улице собралась толпа, ожидая открытия. Осы не было.

Он обыскал мастерские, кладовые, офисы. Он залез под крышу и спустился в подвал. Наконец он вернулся в салон, озадаченный и несколько оглушенный. Около того места, где была оса, он заметил бумажную сферу размером с маленький стул. С одной стороны она была открыта, и внутри шли слои шестиугольных ячеек, сделанных из того же бумажного материала, что и оболочка. Проблеск понимания забрезжил у Линдерштадта, а когда он увидел, что его платья исчезли, он понял, в чем была ошибка. Оса была совсем не Sphecida, a Vespida — бумажная оса. Ее диета состоит из древесины, листьев и прочих натуральных волокон. И она съела собственные платья.

Линдерштадт смотрел на остатки своей работы. Гнездо было красиво своей собственной красотой, и мелькнула мысль показать его как продолжение коллекции. И тут ему на глаза попался кусочек непереваренного материала, выглядывающий из-за бумажной сферы. Это была фата невесты, и он прошел за ней вокруг гнезда, где она стояла на полу как фонтан застывшего в воздухе пара, отделенная от платья, но не тронутая. Снаружи толпа уже стучалась, чтобы ее впустили. Линдерштадт отдернул занавесь и приподнял паутинную фату. Она загорелась на солнце. Как мельчайший фрагмент памяти, она пробудила все воспоминания. Он надел ее себе на голову. Улыбка заиграла на его губах — впервые за много месяцев. Глаза его сияли. Когда все исчезло, нечего стало прятать. И единой нитки будет достаточно. Подтянутый, гордый и прямой, Линдерштадт пошел открывать дверь.

Джон Ширли
Барбара

— Мужиков не трогаем, понял? Даже старых — эти козлы все чокнулись на оружии, в натуре; ты себе думаешь: "Ну, этот белый дедуля ни хрена не может", тут-то он тебя и уроет, — говорит Ви-Джей Рибоку. Они стоят под навесом автобусной остановки, наблюдая за автостоянкой торгового центра. День клонится к вечеру. Калифорнийский весенний ветерок гонит по автостоянке мусор. Вот пролетели два вощеных стакана из "Тако-Белла"…

— У него, типа, "А-Кэ-Эм" в инвалидной коляске найдется? — хохмит Рибок. "Хоть он и закончил школу, но все равно остался присяжным шутом класса", — думает Ви-Джей.

— Смейся-смейся, а некоторые из этих хренов вооружены что надо. Один такой сраный склеротик застрелил Гарольдову собаку. А собака всего-то к нему на крыльцо забежала. У них "МИ-16", понял? Пиф-паф — и тебе кранты.

— Значит, ты думаешь… лучше брать баб? — задумывается Рибок, выцарапывая на прозрачной пластмассовой стенке свою личную метку. Ключом. Это ключ от дома его бабушки. Маманя Рибока слиняла из города с одним белым кадром.

— Бабы тоже бывают вооруженные. Почти у всех — баллончики с перцем, это точняк, но умный человек не даст в себя прыснуть, понял? Отбираешь баллончик и фырк ей в глаза, — говорит Ви-Джей и кивает, словно соглашаясь сам с собой.

— А как, бля, она деньги из банкомата достанет — с перцем-то в глазах?

— Слышу. Слышу. Значит, так — хватаем суку сзади, перец отбираем. А попозже, может, и трахнем, в натуре.

— Когда начнем? — спрашивает Рибок.

— А че, давай вот эту, блин.

Она знает: Эйвери ее любит. Все признаки налицо. Когда он говорит: "Барбара, больше не звони мне…", это означает: "Не сдавайся, Барбара". Достаточно услышать, с каким придыханием он произносит эту фразу. Нет, просто сердце кровью обливается — как же он страдает, мой Эйвери. Ему никак нельзя высказать вслух то, что он думает на самом деле — разве позволит эта ведьма, эта его супружница; ведьма на метле, ведьма Вельма вечно у него над душой висит. Держит в тисках его яйца, извините за выражение. Не дает ему проявить мужское достоинство. Посадила его мужское достоинство в клетку. Как только Эйвери мог согласиться, чтобы Вельма работала в офисе. Как?

В те времена, когда Барбара работала с Эйвери в офисе, все было прекрасно, они угощали друг друга лакомствами и Эйвери улыбался ей той, особой улыбкой, в которой читалось: "Я тебя хочу, несмотря на то, что не могу это высказать вслух; и ты знаешь, что я тебя хочу, и я знаю — я тебя хочу". Просто чудо, сколько всего можно вложить в одну улыбку! Но Вельма держит его на поводке, точно Эйвери — маленькая собачка с косматой шерстью, спадающей на глаза, да-да, у Эйвери крохотные карие собачьи глазки.

Барбара выходит из торгового центра, и в ее соломенной сумке итальянской крестьянской сумке из "Сверхцены", где продаются импортные товары — лежит подарок для Эйвери; может, надо было все-таки выписать чек на часы, думает Барбара, а то ведь дело рискованное, она в жизни еще ничего не воровала, практически ни разу, но всяком случае — таких дорогих вещей, и вполне возможно, за ней теперь следят, ждут, пока она пересечет какую-нибудь установленную законом границу, и вряд ли они поймут… "За часы заплачено любовью", — скажет она им, но разве они поймут — да не больше, чем Вельма! Это Вельма заставила Эйвери уволить ее.

Барбара дрожащими руками отпирает машину. И вся холодеет, когда слышит обращенный к ней мужской голос, резкий такой тон. Она уверена — это полицейский из торгового центра. Оборачивается. Видит какого-то негра, совсем молодого, довольно симпатичного. Наверно, ему нужны деньги. Сейчас расскажет, что у него кончился бензин и ему нужна всего-то пара долларов на бензин… знаем мы эти истории.

— У меня нет с собой мелочи, — говорит она. — Я считаю, что милостыню подавать не следует — она лишь стимулирует нищенство.

— Тетка не слушает, — говорит другой негр, тот, что повыше. Сколько им лет? Не больше двадцати.

— Зырь, — говорит первый и, расстегнув свою синюю куртку, демонстрирует, что его рука сжимает рукоятку револьвера, спрятанного за поясом его джинсов. — Я сказал: "Садись в машину и не ори, или я тебе хребет прям щас прострелю".

Хребет, сказал он. Прострелю тебе хребет.

Как выясняется, их зовут Ви-Джей и Рибок. Рибок все время твердит, чтобы она сделала ему минет. Ви-Джей невежливо отзывается о ее внешности и возрасте, хотя ей всего тридцать восемь, да и весит она всего фунтов на тридцать больше нормы.

— Не все сразу, — повторяет Ви-Джей. — Она у тебя отсосет. Но не все сразу.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию