— О, прекрасно! — решительно ответил он. —
Как всегда, прекрасно! А как ты, братец Рэндом?
— Мы оба в добром здравии, — сказал я, а Рэндом
скромно кивнул и тихонько заметил:
— По-моему, в это время года ты обычно предавался иным
видам спорта.
Джулиан чуть склонил голову и подозрительно посмотрел на
него сквозь ветровое стекло.
— Мне просто нравится убивать всяких тварей, —
сказал он. — Что касается моих родственников, то о них я думаю постоянно.
У меня по спине пополз легкий озноб.
— От охоты меня отвлек рев вашей машины, —
продолжал Джулиан. — Я и не предполагал, что в ней вас окажется двое.
По-моему, это не праздная прогулка. А цель у вас вполне определенная. Амбер, не
так ли?
— Так, — согласился я. — Однако позволь
поинтересоваться, почему сам ты оказался здесь, а не там?
— Эрик поручил мне патрулировать эту дорогу, —
ответил он, и рука моя непроизвольно легла на рукоять пистолета, хотя я
понимал, что обычной пулей эти белые доспехи не пробьешь. Впрочем, я
рассчитывал попасть в Моргенштерна.
— Ну что ж, возлюбленные братья мои, — продолжал
Джулиан, улыбаясь, — поздравляю с прибытием в родное королевство и желаю
приятного путешествия! Вскоре мы с вами, несомненно, увидимся в Амбере. Всего
хорошего. — И он, развернув коня, помчался к лесу.
— Давай-ка поскорей выбираться отсюда к чертовой
матери, — сказал Рэндом. — Он, вполне возможно, приготовит нам
ловушку. Или будет еще одна погоня.
С этими словами мой брат вытащил пистолет и положил его на
колени.
Я рванул вперед на вполне приличной скорости.
Минут через пять — меня как раз только-только отпустило
немного — я снова услышал звуки рога и буквально вдавил педаль газа в пол,
понимая, что так или иначе Джулиан нас все равно настигнет. Впрочем, стоило
попытаться выиграть как можно больше времени.
Нас швыряло при поворотах, машина ревела, взбираясь на
косогоры и пересекая долины. Один раз я чуть не убил оленя, но удачно избежал
столкновения, даже не замедлив хода.
Горн звучал все ближе. Рэндом бормотал себе под нос
ругательства.
Мне казалось, что этому лесу не будет конца — совсем не
радостная мысль в данной ситуации.
И вдруг впереди открылось довольно большое поле, и на
относительно ровном участке дороги я умудрился почти минуту выжимать из машины
максимум. Похоже, Джулиан со своим горном несколько отстал. Потом дорога вновь
начала петлять, и пришлось сбавить скорость. Джулиан опять начал нас нагонять.
Минут через пять я увидел его в зеркальце заднего вида;
Моргенштерн грохотал копытами по дороге, свора псов неслась следом с лаем и
визгом.
Рэндом открыл боковое окно, подождал с минуту, высунулся и
начал стрелять.
— Черт бы побрал эти доспехи! — проговорил
он. — Уверен, что по крайней мере два раза попал в него, — и ничего!
— Не хотелось бы, конечно, стрелять в коня, —
сказал я, — но все же попытайся попасть в это чудовище.
— Я уже пытался, несколько раз, — ответил Рэндом,
швыряя пустой пистолет на пол и доставая другой. — Либо я никудышный
стрелок, либо правду говорят: чтобы убить Моргенштерна, нужны серебряные пули.
Оставшимися выстрелами он прикончил шесть собак. Впрочем,
там еще дюжины две осталось.
Я протянул ему свой пистолет, и он убил еще пятерых псов.
— Последнюю пулю оставлю про запас, — сказал
Рэндом. — Специально для Джулиана, когда с небольшого расстояния можно
будет попасть ему в голову.
Погоня была уже совсем рядом, Джулиан явно нагонял нас, и я
резко нажал на тормоз. Некоторые из псов по инерции понеслись дальше, а Джулиан
внезапно исчез, и над головой у нас проплыла темная тень — это Моргенштерн
перемахнул через машину. Он моментально развернулся, и, когда лошадь и всадник
снова бросились на нас, я нажал на газ, и машина рванула вперед.
Одним фантастическим прыжком Моргенштерн успел отскочить в
сторону. В зеркало заднего вида я заметил, как двое псов отшвырнули крыло
машины, которое за время нашей краткой остановки успели напрочь оторвать, и
бросились за нами вслед. Кое-кто из собак остался лежать на земле, но штук
пятнадцать или шестнадцать все еще продолжали погоню.
— Дивное зрелище, — пробормотал Рэндом. —
Впрочем, тебе еще повезло, что они не вцепились в колеса. Наверное, никогда
раньше не охотились на автомобили.
Я протянул ему последний заряженный пистолет:
— Постарайся подстрелить побольше собак.
Он расстрелял обойму со снайперской точностью: еще шесть
собак остались лежать на дороге.
А Джулиан теперь скакал рядом с машиной, выхватив меч.
Я что было сил нажал на клаксон, надеясь испугать
Моргенштерна, однако трюк не удался. Я резко вильнул в их сторону, но проклятый
конь взвился на дыбы и отпрыгнул. Рэндом почти лежа выстрелил в мое окно мимо меня,
уперев правую руку с пистолетом в левую.
— Погоди пока, — сказал я ему. — Попробую-ка
я его сбросить.
— Ты что, сумасшедший? — удивился он, когда я
снова резко нажал на тормоз.
Но пистолет все-таки опустил.
Едва мы затормозили, я резко открыл дверцу, выскочил наружу
— босым, черт меня побери! — успел присесть, когда Джулиан замахнулся
мечом, и перехватить его руку, а потом выдернул из седла. Один раз он все-таки
успел ударить меня по голове рукой в латной перчатке; перед глазами у меня
поплыли оранжевые круги — было ужасно больно.
Джулиан так и лежал там, где грохнулся наземь, и, видно, еще
не совсем очухался. Вокруг бесновались псы, стараясь вцепиться в меня, и Рэндом
пинал их ногами. Я подхватил валявшийся на земле Джулианов меч, приставил
острие ему к горлу и крикнул:
— Отзови псов! Или я пришпилю тебя к земле!
Он что-то приказал собакам, и те отступили. Рэндом с трудом
держал пытавшегося вырваться Моргенштерна под уздцы.
— Ну, дорогой братец, что ты можешь поведать нам о
своей миссии? — спросил я.
Глаза Джулиана горели холодным голубым огнем, лицо же
оставалось совершенно бесстрастным.
— Если вы намереваетесь меня убить, тогда
вперед! — заявил он.
— Все в свое время, — успокоил я его, не без
удовольствия заметив грязь на белоснежных доспехах Джулиана. — А пока
скажи-ка, чего для тебя стоит твоя жизнь?