Изобретение Вальса - читать онлайн книгу. Автор: Владимир Набоков cтр.№ 29

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Изобретение Вальса | Автор книги - Владимир Набоков

Cтраница 29
читать онлайн книги бесплатно

Иди, иди. Клиян давно клянет
тебя, себя и остальное. Ганус,
не забывай…

Ганус

            Скорей, скорее, Элла…

Уходят вместе.


Тременс

Так мы одни с тобою, змий озноба?
Ушли они – мой выскользнувший раб
и бедная кружащаяся Элла…
Да, утомленный и простейшей страстью
охваченный, свое призванье Ганус
как будто позабыл… Но почему-то
сдается мне, что скрыта в нем та искра,
та запятая алая заразы,
которая по всей моей стране
распространит пожар и холод чудной,
мучительной болезни: мятежи
смертельные; глухое разрушенье;
блаженство; пустота; небытие.

Занавес

Сцена II

Вечер у Мидии. Гостиная; налево проход в залу. Освещенная ниша направо у высокого окна. Несколько гостей.


Первый гость

Морн говорит, – хоть сам он не поэт:
«Должно быть так: в мельканье дел дневных,
нежданно, при случайном сочетанье
луча и тени, чувствуешь в себе
божественное счастие зачатья:
схватило и прошло; но знает муза,
что в тихий час, в ночном уединеньи,
забьется стих и с языка слетит
огнем и лепетом…»

Клиян

                Мне не случалось
так чувствовать… Я сам творю иначе:
с упорством, с отвращеньем, мокрой тряпкой
обвязываю голову… Быть может,
поэтому и гений я…

Оба проходят.


Иностранец

                    Кто этот –
похожий на коня?

Второй гость

            Поэт Клиян.

Иностранец

Искусный?

Второй гость

            Тсс… Он слушает…

Иностранец

                                    А тот –
серебряный, со светлыми глазами, –
что говорит в дверях с хозяйкой дома?

Второй гость

Не знаете? Вы рядом с ним сидели
за ужином – беспечный Дандилио,
седой любитель старины.

Мидия

(к старику)

                            Так как же?
Ведь это – грех: Морн, Морн и только Морн.
И кровь поет…

Дандилио

                Нет на земле греха.
Люби, гори – все нужно, все прекрасно…
Часы огня, часы любви из жизни
выхватывай, как под водою раб
хватает раковины – слепо, жадно:
нет времени расклеить створки, выбрать
больную, с опухолью драгоценной…
Блеснуло, подвернулось, так хватай
горстями что попало, как попало, –
чтоб в самый миг, как лопается сердце,
пятою судорожно оттолкнуться
и вывалить, шатаясь и дыша,
сокровища на солнечную сушу
к ногам Творца, – он разберет, он знает…
Пускай пусты разломанные створки,
зато гудёт все море в перламутре.
А кто искал лишь жемчуг, отстраняя
за раковиной раковину, тот
придет к Творцу, к Хозяину, с пустыми
руками – и окажется в раю
глухонемым…

Иностранец

(подходя)

            Мне в детстве часто снился
ваш голос…

Дандилио

            Право, никогда не помню,
кому я снился. Но улыбку вашу
я помню. Все хотелось мне спросить вас,
учтивый путешественник: откуда
приехали?

Иностранец

            Приехал я из Века
Двадцатого, из северной страны,
зовущейся…

(Шепчет.)


Мидия

        Как? Я такой не знаю…

Дандилио

Да что ты! В детских сказках, ты не помнишь?
Виденья… бомбы… церкви… золотые
царевичи… Бунтовщики в плащах…
метели…

Мидия

            Но я думала, она
не существует?

Иностранец

            Может быть. Я в грезу
вошел, а вы уверены, что я
из грезы вышел… Так и быть, поверю
в столицу вашу. Завтра – сновиденьем
я назову ее…

Мидия

            Она прекрасна…

(Отходит.)


Иностранец

Я нахожу в ней призрачное сходство
с моим далеким городом родным, –
то сходство, что бывает между правдой
и вымыслом возвышенным…

Второй гость

                                    Она,
поверьте мне, прекрасней всех столиц.

Слуги разносят кофе и вино.


Иностранец

(с чашкой кофе в руке)

Я поражен ее простором, чистым,
необычайным воздухом ее:
в нем музыка особенно звучит;
дома, мосты и каменные арки,
все очертанья зодческие – в нем
безмерны, легкие, как переход
счастливейшего вздоха в тишину
высокую… Еще я поражен
всегда веселой поступью прохожих;
отсутствием калек; певучим звуком
шагов, копыт; полетами полозьев
по белым площадям… И говорят,
один король все это сделал…

Второй гость

                                Да,
один король. Ушло и не вернется
былое лихолетье. Наш король –
гигант в бауте, в огненном плаще –
престол взял приступом, – и в тот же год
последняя рассыпалась волна
мятежная. Был заговор раскрыт:
отброшены участники его –
и, между прочим, муж Мидии, только
не следует об этом говорить, –
на прииски далекие, откуда
их никогда не вызовет закон;
участники, я говорю, но главный
мятежник, безымянный вождь, остался
ненайденным… С тех пор в стране покой.
Уродство, скука, кровь – все испарилось.
Ввысь тянутся прозрачные науки,
но, красоту и в прошлом признавая,
король сберег поэзию, волненье
былых веков – коней, и паруса,
и музыку старинную, живую, –
хоть вместе с тем по воздуху блуждают
сквозные электрические птицы…

Дандилио

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию