Колдунья поневоле - читать онлайн книгу. Автор: Александр Бушков cтр.№ 56

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Колдунья поневоле | Автор книги - Александр Бушков

Cтраница 56
читать онлайн книги бесплатно

Вполне могло оказаться, что он был искренен. Но это ничего не меняло…

– Вы говорили, что я не знаю, какова ваша душа… – задумчиво произнесла Ольга. – Вы так полагаете? А если я примерно догадываюсь, как с вашими душами обстоит дело? – Она смотрела графу в глаза, не отрываясь. – Есть у меня сильные подозрения, что ваша душа – и души ваших друзей – давным-давно проданы, заложены, и это не тот случай, когда можно выкупить у ростовщика заклад. И когда-нибудь ростовщик за своим закладом явится… Я права?

В глазах у него что-то мелькнуло – некая тень, мрачная и неописуемая, словно на миг распахнулось окошко с видом на черную бездну, вызывавшую исключительно омерзение. И Ольга окончательно уверилась, что оказалась права.

– С моей душой, знаете ли, еще ничего толком не ясно, – сказала она так, словно рассуждала вслух. – Во всяком случае, у меня, как позволяют судить некие житейские наблюдения, есть еще шанс. А вот касаемо вас – крепко сомневаюсь. Ваша душа уже не вам принадлежит. И вы меня за собой тянете в первую очередь для того, чтобы не было так жутко и одиноко там, где вы все оказались…

Лицо графа на миг исказилось злобной гримасой, которую он оказался не в состоянии сдержать.

– Вот и выходит, что нам с вами не по дороге, – продолжала Ольга уверенно. – С любым из вас. Давайте откровенно, что уж теперь играть в прятки… Я попытаюсь все же делать добро – то, чего от вас наверняка не дождаться.

– Этим? – Он пренебрежительным жестом обвел зал. – Вот этим? Да поймите вы, что это не более чем тупое стадо, над которым мы все возвышаемся, господствуем, превосходим, которое годится лишь на то…

– Вот тут мы с вами решительно не сходимся, – сказала Ольга. – И потому-то нам не по пути.

Биллевич говорил еще что-то, убедительно, с неподдельным пылом. Она не слушала, глядя на танцующих. Бравурно гремела одна из мазурок Шопена, пристукивали каблуки в благородной удали, пары неслись в сложных антраша…

Неподалеку, у колонны, Ольга заметила ротмистра Топоркова, вхожего в дом Вязинского – настоящего гусара, считавшего, что день бесцельно прожит, если он обошелся без корзины шампанского, дуэли и романтической влюбленности. В последнем состоянии ротмистр находился постоянно, но, поскольку его нынешняя платоническая симпатия Варенька Олесова отсутствовала, бравый гусар явился на бал при шпаге, давая тем самым сразу понять, что танцевать он сегодня не будет – и стоял сейчас у колонны в крайне живописной позе, наглядно свидетельствовавшей о раздирающей его душу грусти: руки сложены на груди, голова понуро склонена, кудри поникли, лихие бакенбарды выглядят неухоженными, а усы меланхолично обвисли.

У Ольги промелькнуло в голове, что имеется великолепная возможность избавиться от Биллевича раз и навсегда: достаточно лишь намекнуть ротмистру, что граф ей чем-то досадил или вел себя неподобающе – и бравый павлоградец незамедлительно пришлет секундантов, а учитывая, что и саблей, и пистолетом он владеет одинаково хорошо…

Нет, здесь это не годилось. Она подозревала, что граф преспокойно может пустить в ход кое-какие свои способности, а значит, нельзя подвергать ротмистра опасности, которой он не может противостоять…

– Достаточно, – сказала она, прервав очередной монолог графа. – Мне кажется, не осталось неясностей?

Он явно намерен был продолжать, но что-то отвлекло его внимание.

– Мы еще поговорим об этом, – сказал он невозмутимо. – Времени у вас, правда, мало, так что подумайте…

Изящно раскланялся и отошел. Гремела мазурка, мимо мчались пары в искусных фигурах, движениях и переходах. Ольга помаленьку продвигалась вдоль зала, пока не оказалась там, где в углу, на креслах, чинно восседали дамы, чей возраст уже не позволял участвовать в подобном веселье. Остановилась рядом с Бригадиршей, невероятно величественной в бальном платье, ничуть не похожей на домашнюю, залитой сверканием фамильных брильянтов. Спросила с хорошо рассчитанной небрежностью:

– Ма тант, вы ведь знаете решительно всех… Кто этот молодой человек? – И легким движением веера указала на Алексея Сергеевича, как раз миновавшего их.

Бригадирша, ничуть не удивившись, ответила просто:

– Прекрасная партия, милая моя. Не особенно богат, но отмечен государем, да к тому же, как уверяют, прекрасный поэт. В юности был вольнодумцем и проказником, но потом остепенился, служит в Третьем отделении, где на хорошем счету…

Последнее обстоятельство Ольгу заинтересовало не на шутку – помимо того интереса, что у нее уже имелся…

Она хотела продолжать разговор, но заметила справа людей, которых после известных событий и не чаяла увидеть вместе: камергера Вязинского и генерала Друбецкого. Они, как ни в чем не бывало, шли куда-то с видом целеустремленным и решительным.

Как ни в чем не бывало? Некоторые странности моментально бросились ей в глаза: если присмотреться внимательнее, не вызывало сомнения, что камергер как раз невозмутим и даже, пожалуй, весел, а вот у генерала вид человека, которого препровождают помимо воли куда-то, куда он, безусловно, не хотел бы идти по собственному побуждению. И улыбка не безмятежная, а напряженная, и лицо застыло в понурой безучастности…

Не раздумывая, Ольга двинулась вслед за ними на некотором отдалении, благо это ни у кого не могло вызвать подозрений здесь, среди многолюдства и постоянных перемещений.

Странноватая пара достигла широкой лестницы, спустилась по ней и свернула налево, к дверям знаменитого зимнего сада, которому хозяин дома уделял невероятно много времени и денег, стремясь сделать его достопримечательностью Петербурга. Не в кадках, а в земле, заполнявшей глубокий котлован с проложенными в нем трубами парового отопления росли всевозможные экзотические деревья и кусты, большей частью представлявшие собою единственные в Российской империи экземпляры. Здесь было жарко, почти душно, волнами накатывали непривычные запахи листьев и травы, кое-где яркими пятнами выделялись невиданные цветы, а в клетках, укрытых в зеленых кронах, шумно возились, испуская странные крики, заморские птицы.

Атласные белоснежные туфельки изрядно запачкались землей, но Ольга упрямо шла вперед. Далеко впереди, едва заметные в переплетении ветвей, двигались камергер с генералом.

Она остановилась как раз вовремя: оба подошли к невысокой стеклянной двери, которую тут же предупредительно распахнул перед ними ливрейный лакей – и моментально захлопнул, едва они скрылись внутри, а сам остался стоять, точно на страже, лицо у него сделалось напряженное и злое, ничуть не похожее на физиономию вышколенного слуги.

Дверь была из матового синего стекла, так что рассмотреть что-либо внутри не представлялось возможным. Заморочить неприятного стража соответствующим заклинанием, внушив ему, что он не видел, как Ольга прошла внутрь, и вообще все забыл? А если он… какой-нибудь такой? Не из простых свиней свинья, как мужики выражаются?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию