– Тогда пойдемте. Отведу вас в лабораторию, – Табурет, не мешкая, поднялся из-за стола и направился на выход.
Шли мы быстро и в полном молчании. Уж не знаю, что еще ухитрился напридумывать себе дарх, но идти в его компании даже стало жутковато. Наконец мы спустились в подвал, где меня практически с рук на руки сдали профессору Агне. Я задумчиво смотрела в спину уходящему мрачному капитану, пытаясь предугадать, во что может вылиться мое утреннее словоблудие.
Алхимик тем временем добродушно тряс пробирками и что-то воодушевленно бормотал себе под нос. Еще не догадывался о том, какое стихийное бедствие сегодня пришло в его лабораторию. Одна невыспавшаяся, голодная и обиженная преподавательница зельеварения в моем лице – это настоящий кошмар. Особенно, если учесть мои планы по отвлечению старика от приготовления антидота.
Профессор Агна с ходу начал предлагать различные схемы изготовления противоядия, похоже, что он не спал всю ночь, работая над этим направлением. Откопал даже где-то порошок из королевского корня и теперь гордо махал пробиркой у меня перед носом.
Было не столько стыдно, сколько жалко, что человек не спал, занимаясь абсолютно бесполезным делом. Можно было бы, конечно, все это сварить и даже предложить дарху попробовать, но хотелось бы успеть вернуться в университет к ужину. Да и похоже, что лимит терпимости к одной преподавательнице за завтраком был исчерпан. Делаем пометку: один табурет совершенно не выносит скрытых угроз в свой адрес.
– Профессор Агна, – грубо остановила поток предложений, которые, кажется, только набирали обороты, – вчера капитан Мурес выдвинул предположение, что его отравил недовольный студент…
Старик попытался было возразить, но меня было уже не остановить:
– Я считаю это самой вероятной версией. Поэтому антидот мы будем делать, исходя из этой теории, – слегка пошатываясь на уже сведенных от высокого подъема ногах проковыляла к рабочему столу, – студенты слишком ленивы, чтобы придумывать новое, но достаточно гениальны, чтобы улучшать старое. Мы сварим стандартный нейтрализатор слабительного и добавим в него лаконос, который находит сокрытое. А еще куксонию-останови-время.
– Это было бы слишком легко, госпожа Сатор, – лукаво улыбнулся алхимик, – однако я вижу в этом рациональный подход: сделаем мы этот отвар быстро и сразу же сможем понять подходит он или нет.
– Несите лапчатку, кровохлебку, перегородки грецких орехов, гранатовые корки, листья жимолости и цветки софоры, – пользуясь согласием старика, я быстро скомандовала, начав греметь котелками.
На самом деле посуды было так много и настолько разной, что сразу и не найдешь самую подходящую. Несмотря на то, что слабительное зелье состояло из сенны да коры крушины, в закрепляющее входила куча трав и оно считалось не самым простым. Сначала необходимо сделать несколько дополнительных веществ: отвар из грецких орехов, пасту из порошка гранатовых корок и выжимки листьев жимолости. Так что мисок, котелков и прочей посуды мне нужно будет много.
Еще потихоньку радовалась собственной находчивости: смешать лаконос и куксонию – это получить абсолютно нейтральное вещество, которое не испортит ни одного зелья. Осталось только на последнем этапе отвлечь профессора и добавить настоящий секретный ингредиент – магию.
Хозяин лаборатории вернулся из кладовой в сопровождении нескольких баночек, которые левитировали вокруг него, как сонные мухи. И уже вдвоем мы принялись за дело.
Было приятно, что профессор легко встал на роль ассистента и четко следовал всем моим указаниям. Вот только от котла он теперь дальше, чем на метр не отходил, зорко следя за всем происходящим. Все мои ухищрения и просьбы, старик ловко обходил, просто прибегая к магии. Ног к тому моменту я уже не чувствовала и по-настоящему отчаялась: придумывать и тянуть было больше некуда. Пришлось в очередной раз просить еще куксонии.
– Госпожа Сатор, а чем капитан грозился своему отравителю? – задумчиво поинтересовался Агна.
– Ой, да много чем, – радуюсь возможности потянуть время воодушевилась я, – пытками, тюрьмой, смертной казнью.
– Сурово, – крякнул мужчина, – рискну предположить, что в таком случае, мне ведь не кажется, что вы отчаянно пытаетесь меня спровадить на пару минут, чтобы не делиться профессиональными секретами?
В этот момент и без того многострадальные ноги, стали ватными, а спина покрылась противным холодным потом. Как сломанная кукла, я повернулась всем корпусом к профессору, который неожиданно задорно улыбался и был весьма в добродушном настроении. Иногда лучший выход из патовой ситуации – это говорить правду:
– Тяжеловато делиться секретами, когда ты связан магической клятвой, – неловкая улыбка, хрупкая надежда, боль от мучений на лице – одну зельеварительницу нужно срочно пожалеть.
– Что ж, это уважительная причина, – задумчиво протянул алхимик, – в таком случае я выйду на пару минут, но вы дадите мне обещание.
– Какое? – уточнила уже без энтузиазма, понимая, что вновь придется давать слово на собственной крови.
– Вы поклянетесь, что приготовленный вами отвар не причинит вреда капитану, – Агна смотрел мне прямо в глаза и даже не мигал.
– Хорошо, – согласие было мгновенным, других вариантов все равно не было.
Первое плетение рассекло плоть, выпуская несколько алых капелек наружу, следом кожу обожгло еще одно, связывая меня клятвой. Уже можно сбиться со счета которой. Пронеслась запоздалая мысль, что если капитан Мурес узнает, он не только меня на порошки для зелий пустит, но еще и из профессора всю душу вытрясет.
– Теперь клятву дадите вы, господин Агна. Что наш с вами пациент не узнает об этой маленькой сделке, – наглость, как известно, города берет.
– Думаю, это справедливое требование с вашей стороны, госпожа Сатор, – улыбнулся старик, тут же проводя скрепляющий свои слова магический ритуал.
– И зовите меня Оникой, – чуть расслабившись и искренне улыбнувшись, вернула все свое внимание котлу.
Алхимик одобрительно хмыкнул и с важным видом ушел в кладовку, показательно чем-то громыхая и очень натуралистично пыхтел: “Ну где же этот Опов флакон? Куда же я мог его запихать?”. Мне и требовалось-то всего несколько секунд, чтобы оплести магией бурлящую в котле жижу. Быстро завершив приготовление антидота и просто сияя от случившейся удачи, преувеличенно бодро позвала профессора производить последний этап. К слову Агна с деланной заинтересованностью смотрел, как в котел засыпается абсолютно бесполезный порошок. Периодически хитро на меня поглядывал, одним взглядом давая понять – он мне ни капельки не верит. Быстро свернув представление, гордо заявила: “Готово!”. А старик, выудив из внутреннего кармана пиджака переговорный кристал, вызвал Табурета.
Последнего долго ждать не пришлось, и уже минут через десять он стоял в дверном проеме, очень подозрительно рассматривая и меня, и профессора.
– Предупреждаю: в фразе “Проверить на вас зелье” мне не нравится абсолютно все, Калат, – мрачно сообщил капитан, решительно шагая к уже знакомому деревянному трону.