Меня перекосило. Ну, какой же все-таки гад этот Табурет! Он же прекрасно видел, что у меня еще полтарелки не доедено. Импульсом мне по голове, к какой еще работе возвращаться! Профессор Агна же четко сказал, что его не будет в особняке после ужина.
Вилку все же пришлось отложить и последовать за этой Опской карой на мою голову, который по недоразумению стал ректором. С его родителями попрощалась, пожелав им прекрасного вечера. Проявила все лучшие качества своего воспитания – не подкопаешься. Только на фоне недовольных лиц четы Мурес и прошедшего семейного скандала, выглядело это форменным издевательством. Дарх бросил на прощание короткое “До завтра” и уволок меня в коридор, из которого мы пришли в эту столовую.
– Слабительное, значит, госпожа преподавательница? – не прекращая куда-то меня тащить, вцепившись в плечо, хмыкнул Табурет, – ничего умнее придумать не смогли?
– Кстати, ваша теория про обидевшегося студента может оказаться вполне реальной, – еле успевая переставлять ноги за стремительно шагающим мужчиной, пропыхтела в ответ.
– Может, хватит уже, госпожа Сатор? – на меня посмотрели абсолютно черными глазами, вызывая жуткие мурашки по всему телу.
– Может, хватит меня уже обвинять, господин Мурес? – от накатившего страха вызверилась я, – и отпустите меня немедленно! Я и так за вами иду!
Дарх резко затормозил и медленно повернулся ко мне всем корпусом. Некстати вспомнилось, что клятву “не навреди” мы действительно друг другу не давали. Смотреть в эту бездну не было никакого желания и мои глаза с удовольствием изучали замысловатый узор паркета под ногами.
– Помолитесь кому-нибудь, Оника, чтобы мой отец не узнал о вашей причастности, – очень тихо произнес ректор.
– Что, также, как его отпрыск, прибежит душить меня без всяких доказательств? – с презрением, наконец, посмотрела на капитана, встречаясь с уже абсолютно нормальным взглядом карих глаз.
– Нет, – с фальшивым сочувствием ответили мне, – он расскажет все матушке. Причем, преподнесет все таким образом, что из вас фарш сделают, на котлеты.
На этом беседу со мной закончили, развернулись и продолжили путь. Я без особой радости двигалась следом за опережающей меня на пару шагов спиной.
Вскоре мы оказались перед деревянной дверью, возле которой дежурил еще один вояка. Причем не особо опытный: резко попытался отдать честь, видимо,вспомнил приказ, руку дернул вниз. Осознал, что кажется прокололся, и задергался в нервных конвульсиях.
– Жалкое зрелище, – констатировала я.
– Как бы ни было это прискорбно – согласен, – удивил меня Табурет и сильнее нахмурился, – это ваши покои, госпожа Сатор, до тех пор, пока не будет изготовлен антидот.
“То есть, до завтра” мысленно обрадовалась я, вслух же благоразумно сообщила:
– Это существенная мотивация найти решение вашей проблемы, как можно быстрее.
В спальню заходила с гордо поднятой головой, ощущая себя на высоте. И в целом была чрезвычайно довольна тем, как благосклонно складываются события. Может, наконец-то, полоса моего тотального невезения закончилась? О том, в какой глубокой гномьей пещере я на самом деле нахожусь, старалась не думать. Маячащая на горизонте угроза смертной казни, обещание пыток и тюремного заключения вообще не то, на чем стоит зацикливаться.
Вот можно порассматривать симпатичные однокомнатные покои в персиковых тонах и с отдельной ванной. Легкие занавеси на окнах, добротная двуспальная кровать с изголовьем, напоминающим морские кораллы, пара тумбочек и шкаф. Помещение, видимо, было рассчитано для гостей. Вид из окон был, конечно, шикарным: солнце плавно заходило в море, разливаясь плавким золотом во все стороны. Только восхищалась я ровно до того момента, пока не посмотрела вниз, обнаружив отвесную стену метров восьми, плавно перетекающую в острые скалы. Не то, чтобы у меня были планы на ночные прогулки, но подобные скрытые угрозы бесили.
Ко всему прочему, нигде не было видно моего багажа. Я с глухим раздражением заглянула в шкаф, лишний раз убедившись в правильности своих догадок. Все мои вещи были разложены по полкам, а внизу стоял чемодан.
Устало потерла виски и отправилась в ванную. Говорят, если постоять несколько минут под струями воды, то это снимает стресс.
Глава 4. В кольце врагов.
– Пора вставать! Пор-ра вставать! – бесперебойно звенел над ухом побудительный кристалл.
За что и был тут же испепелен спросонья пульсаром. “Пускай адепты сегодня сами отравятся, у меня была тяжелая ночь”, – мысленно послала все к сущему Опу. Магические кристаллы с функцией будильника частенько отправлялись мной в небытие по утрам, поэтому давно завела привычку иметь несколько штук про запас. Благо, стоили они сущие медяшки. При упоминании денег внутри разворчалась скупердяйка, посылая на голову ректора всяческие проклятия. Если бы не он, с этими своими особняками с чайками, – будильник был бы жив.
И вообще – тот, кто говорит, что душ снимает стресс, пусть горит на очистительном костре вместе с Табуретом. Вчера вечером, после водных процедур, все мои попытки уснуть закончились капитальным магическим макраме! Сначала за окном начали кричать птицы, как будто их кто-то режет наживую. И сколько я не продолжала лежать и ждать, когда это закончится – они только сильнее возмущались под окнами. Звукоизоляционные плетения на стекла и рамы накладывались несколько часов, но только уснуть мне снова помешали! Эти тупые охранники начали орать под дверью то “смена караула!”, то “стража стоит, служба идет”. Потом и вовсе началась какая-то паника про “проникновение”, а мне так хотелось спать… Что я просто еще и дверь опечатала так же, как и окна.
Думаете, помогло? Они в полночь решили посверлить! Меня такая злоба забрала, что теперь мои покои были изолированы от звуков извне на каждом миллиметре поверхности. Возилась до четырех утра, но оно того стоило. Правда, будильник, заведенный на восемь, меня добил. В отместку я добила его и с нескрываемым удовлетворением уплыла в мир грез.
– Пора вставать, госпожа Сатор! – распахнутая настежь дверь с оглушительном грохотом врезалась в стену, являя в проеме капитана, – вы не на курорт приехали.
– Сущий Оп! Ну, какой же вы ТАБУРЕТ! – подушка, подкрепленная заклинанием стремительного полета, отправилась точно в цель.
Реакция на утреннее вторжение была отработана до автоматизма еще со времен существования в общежитии пансиона и лишь укрепилась в студенческие годы. Запоздало включившееся осознание происходящего, заставило резко сесть в постели, глупо цепляясь руками за воздух. Потому что подушка в этот момент с глухим “пуф” ударилась в уже закрытую дверь. Правда, я успела увидеть, как перед этим дарх элегантно отклонился в сторону, пропуская ее мимо себя. И теперь прожигал меня взглядом “строгого родителя”. Оставалось радоваться, что на мне была хотя бы не моя любимая пижама с танцующими скелетами, а однотонная из времен все той же студенческой жизни.
– У меня только один вопрос, госпожа Сатор, а почему “табурет”? – с насмешкой, наконец, нарушил тишину ректор.