– Потому что отесанный чурбан! – клянусь, вылетело это в сердцах и на фоне общего недосыпа.
– Может “не”? – откровенно развеселился мужчина.
– О, нет! Вы отесанный! И обструганный со всех сторон! И только форменный "табурет" может быть таким отвратительно бодрым в восемь утра воскресенья! – улыбка с лица капитана под мои негодующие реплики эффектно съехала.
– Я в таком же “восторге” от перспективы с вами завтракать, – на лицо табурета вернулась ехидная ухмылочка, – но единственный человек, кто мог меня заменить, категорически отказался иметь дело “с этим чудовищем”.
На меня кивнули, намекая кого именно так обозвали и, продолжая столь раздражающе веселиться, дарх продолжил:
– Но, признаюсь, госпожа Сатор, когда командир Калири ворвался ко мне с утра с криками: “Ты знаешь, что делала эта сумасшедшая всю ночь?! Звукоизоляцию! А главное знаешь, что она сделала, когда закончила?! Легла спать!”, такого не ожидал даже я, – присвистнул мужчина, явно изучая мой вчерашний труд, – оборотень так надеялся уличить вас в страшных преступлениях, что его тонкая натура не выдержала такого издевательства. Доводить окружающих до белого каления у тебя талант.
– Это не я! Это все из-за чаек! – очередное обвинение задело до глубины души. – Они орали всю ночь и не давали спать! А потом эти ваши стражи с перекличками! И вообще, кто-то полночи сверлил!
Дарх после моих слов расхохотался, сдержанно прикрывая рот кулаком. Мне смешно не было от слова совсем. И вообще – утро, чайки, бессонная ночь, блохастые, обвинения, угрозы и ранние "табуреты". Мужчина под моим негодующим взглядом взял себя в руки и уже приказным тоном сообщил:
– На сборы у вас пятнадцать минут, – и уже на выходе добавил, – сверлил ночью Викраш – он делал слуховое отверстие в вашу комнату.
Из-за не успевшей до конца закрыться за капитаном двери раздался оглушительный хохот, но все звуки моментально отрезало, как только щелкнул замок. Я сидела в кровати мрачнее тучи, лишь хмыкнула, что мне хватит и пяти минут на то, чтобы собраться. Узнавать, какую расправу мне уготовил Табурет в случае опоздания, не было никакого желания.
Умыться, переодеться и в целом привести себя в порядок мне удалось за установленный самой себе лимит времени. Поэтому ректора я застала врасплох, что хоть как-то утешило израненное самолюбие. Табурет не смог удержать лица и выглядел удивленным, правда, быстро взял себя в руки и ухитрился оценивающе меня рассмотреть. Увиденное явно не одобрял, но комментировать мой очередной черный костюм с зауженными книзу брюками и туфли с самым высоким каблуком не стал. Двенадцатисантиметровая шпилька была отчаянной мерой. Я в этой обуви не то что бегать не могла – ходила с трудом. Такая пара была у меня всего одна и стоила жутких денег. Пожалуй, единственная дорогая вещь в моем гардеробе. Но утолщенная подошва добавляла таких желанных сантиметров в росте и позволяла чувствовать себя гораздо увереннее. Самое главное, смотреть под ноги и не спотыкаться. На чем я и сосредоточилась, следуя по пятам за Табуретом. Не успели мы толком уйти от моей спальни, как в коридоре нарисовался заспанный блохастый, чем удивил даже свое начальство:
– Викраш? Ты же сказал, что не будешь сопровождать госпожу преподавательницу? – подойдя поближе к оборотню, ректор остановился.
– Я погорячился с утра и уже готов выполнять ваш приказ, – сухо отрапортовал бугай.
– У меня для тебя есть новый, – хмыкнул Табурет, – надо ликвидировать чаек с северо-запада особняка. Они мешают нашей гостье спать.
И, если капитан мрачно улыбнулся, то блохастый раб полнолуния ТАК на меня посмотрел. Я даже шагнула за спину дарха, планируя использовать его, как живой щит.
– Чайки не орут после заката, – глухо прорычал Викраш.
– Вот именно, – подтвердил ректор, – а начальника безопасности моему отцу рекомендовал ты, так что иди и займись делом.
Из-за моего живого укрытия, реакции оборотня было не видно, но зато по удаляющимся звукам шагов стало понятно, что он ушел. Одновременно с этим Табурет повернулся ко мне и с самым серьезным видом сообщил:
– Он не тронет, если у него не будет приказа или угрозы с твоей стороны.
– Ну да, ну да. Застращала вчера вашего командира блохами до нервного срыва, – я гордо прошествовала вперед мимо капитана и с самым независимым видом решила дойти хотя бы до конца коридора.
Но меня почти сразу же окликнули и пригласили пройти в ближайшую дверь, за которой оказалась уютная полукруглая терраса. Окно шло от потолка до пола и было выпуклым, повторяя форму помещения. По центру стоял аккуратный круглый стол, накрытый на двоих. Напротив входа, которым воспользовались мы, находилась еще одна дверь, видимо для прислуги. В чем я скоро убедилась, стоило лишь занять место за столом. Пока служащие особняка приносили и раскладывали блюда, мне удалось насладиться просто потрясающим видом на скалистое побережье, над которым то и дело взлетали те самые злополучные чайки.
– Знаете, госпожа Сатор, с утра из ведомственной лаборатории прислали подтверждение, что я под действием измененного… кхм… послабляющего средства, – по-военному четко орудуя приборами начал вещать Табурет, – профессор Агна решил проверить ваш вывод у специалистов, он все же алхимик. Викраш, узнав эти новости сегодня, смягчился на ваш счет.
Кусок восхитительного сырника встал у меня комом в горле, отбив напрочь весь аппетит. И наблюдая за тем, с каким наслаждением мужчина уплетает омлет с беконом, ехидно спросила:
– Капитан Мурес, а что, ваши “разгрузочные дни”, уже закончились?
– Да, ваши зелья проверили еще вчера в той же лаборатории, после чего я их употребил, – довольно парировал ректор, – они отлично работают.
– Ну, так может ваши специалисты и займутся разработкой антидота? – вызверилась на непонимающего намеков дарха.
Мне в ответ улыбнулись. Ехидненько так. Демонстрируя исключительное довольство собой. Мужчина показательно откинулся на стул, принимая более властную позу, и, смакуя момент, промокнул губы салфеткой:
– Госпожа Сатор, ну вы же не думали, что я буду покорно пить любую дрянь, которую вы мне предложите?
Аппетит пропал окончательно и бесповоротно. Приборы аккуратно легли на тарелку, давая знак прислуге, что моя трапеза окончена. После чего я тяжело откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
– А вам, господин Мурес, не приходило в голову, что завтракать в компании человека, которого вы обвиняете в отравлении – идея так себе? – каждое слово весомо падало в утреннюю тишину, – насколько плоха идея приглашать меня на ужин с собственной семьей, полагаю, тоже осознаете.
Дарх мгновенно напрягся и нервно сглотнул, вернув бекон в тарелку. И теперь пристально изучал меня тяжелым взглядом. Сделав какие-то свои выводы, мужчина сухо приказал:
– Доедайте, госпожа Сатор.
– Спасибо, не голодна, капитан, – безэмоционально парировала в ответ.