– О, так мне оказали честь? – лукаво усмехнулась я.
– Просто Ваша безопасность дороже для империи, чем мои принципы, – спокойно ответил он, не попавшись на провокацию.
– Вы так верны империи, лорд Дрэй? – мне действитеьно было интересно знать мотивы этого субъекта, чтобы знать насколько ему можно доверять.
Он заметно поморщился:
– Леди Тиринаэль, нам с вами два с половиной дня делить одну квартиру на двоих, да и уже очень скоро Вы будете для меня на одном уровне с императором и его наследником. Может отбросите этот официоз. Для Вас я просто Артаг.
– Хорошо, тогда можешь называть меня Риной, – легко согласилась я, наверное под действием вина и вкусного обеда.
– Для меня это большая честь, Рина. – И я, как ни старалась, не смогла уловить насмешку в его голосе. – А что касается верности, – он отпил из бокала, – то я верен семье Эреагон, независимо от обстоятельств. Даже, если бываю в чем-то не согласен с отцом…
И он замолчал, а я заинтересованно обернулась:
– Отцом? – переспросила я.
Артаг хранил гробовое молчание, но я задумалась, а случайна ли оговорка. За все недолгое время знакомства с лордом Хранителем, я ни разу не замечала, чтобы он что-то говорил, не подумав. Каждое слово взвешенное и стократ обдуманное, и тут такое… Он одним глотком допил остаток вина, после чего заполнил бокал заново и потянулся, предлагая добавить мне. Я подставила свой бокал, думая о том, для чего мне сообщили эту информацию.
– Артаг, ты же не оговорился, – попробовал еще раз я. – Не знаю, зачем, но ты осознанно сообщил мне об этом.
Он тихо рассмеялся:
– Маленькая, умненькая девочка, – вроде и похвалил, но похоже, что съязвил лорд. – Я хочу, чтобы ты перестала меня бояться и взвешивать каждое слово, подозревая, а не я ли тот паук, который плетет все эти интриги.
– Я не думала о тебе, как о предателе, Артаг, иначе не согласилась бы запереться с тобой наедине здесь. Какую реальную цель ты преследуешь? Почему, если лорд Шейттар твой отец, в тебе лишь треть драконьей крови, и не ты наследник?
– Правильные вопросы задаешь, Рина, – одобрительно отозвался он. – Я незаконорожденный сын Шейттара и одной леди невысокого происхождения. Плод первой любви императора, а тогда еще наследника большой империи Шаан-Та. Леди почти сразу вышла замуж за достаточно высокопоставленного в то время лорда Дарса Дрэя, на много лет старшего ее. Мать умерла очень рано, но успела сделать мелкую пакость. Она оставила два письма, одно для уже императора, второе для того, кого я считал своим отцом. Как она все обустроила, не знаю, но письма они прочитали почти одновременно.
Артаг на время замолчал, погруженный в свои мысли и воспоминания, а я переваривала полученную информацию. Вот уж удивил лорд Хранитель, блин. И как мне ко всему этому относиться теперь?
– Представь себе двенадцатилетнего парнишку, на которго надвигается его отец и шипит, что с радостью задушит драконье отродье. Напуганный, я почти взлетел на крышу донжона, придавив люк на чердаке мешком с песком, которых там всегда стояло несколько, где и сидел некоторое время, пытаясь осознать случившееся. Там и увидел огромного ящера, приближающегося к нам по небу. В восхищении я смотрел, как этот дракон приземляется на башню и, прикоснувшись четырьмя лапами, твердо стает на крышу на две ноги и человеком. Некоторое время мы просто друг друга изучали, а потом он заговорил. Спросил, знаю ли я, кто он. А я, связав события внизу и свое внешнее сходство с данным драконом, брякнул, что, наверное, мой отец. Он рассмеялся, уселся рядом, свесив с крыши ноги, и мы долго разговаривали. В люк били чем-то тяжелым, лорд Дрэй ругался и требовал открыть ему немедленно и не делать глупости. А мы просто беседовали, после чего дракон спланировал вниз на площадь перед входом в замок и зычным голосом позвал лорда Дрэя. Через некоторое время император позвал меня спуститься вниз. Он договорился с моим отчимом о том, что я буду теперь учиться в столице, после чего поступлю в Академию Темной магии, а далее по способностям. А он меня будет видеть по желанию. Возвращался в родовое гнездо я после того лишь дважды. Первый раз к одру умирающего отчима, который испросил прощения за неадекватную реакцию на новость о том, что его сын как бы и не его совсем. И сообщил, что завещание не менял, и я остаюсь его единственным наследником. Ну а второй раз я уже отдал последний сыновний долг ему и принял собственно положенное мне по завещанию.
– Кто, кроме императора, знает твою тайну? – поинтересовалась я, немного потрясенная рассказом.
– Денайттар, естественно, и все. Поскольку ты уже без пяти минут Эреагон, я не счел нужным скрывать эту информацию. Не думаю, что ты поспешишь с ней к своему отцу или брату, поделишься с подружками и демоном. Ты очень умная девушка, и понимаешь, что я просто ответил на поставленный тобой вопрос о верности империи. Найт успел полюбить тебя, и я не позволю никому забрать у него его сокровище.
– А ты можешь превращаться в дракона? – задала я вопрос, который меня мучил с того момента, как я впервые его увидела и заметила в нем треть этой крови.
Он усмехнулся, вновь подлил себе и мне вина:
– Да, могу, отец помог мне с этим.
– А покажешь? – прорвалось извечно женское любопытство.
– Хорошо, когда появится такая возможность. Но только это тоже…
– Секрет, – продолжила за него я. – Я поняла, поэтому для всех ты вроде как ходишь через порталы.
– Ну да, – согласился он. – Ты не устала?
– Да нет, – пожала я плечами.
Наевшись и слегка набравшись вином, я пребывала в благодушно ленивом настроении, наслаждалась первой спокойной откровенной беседой между нами, и не хотела думать ни о чем, что приносило боль и страдания. Росчерком молнии в голове пронеслось напоминание о лежащем в стазисе Лэмюэле, и что-то отразилось на моем лице. Артаг сразу же подобрался:
– Что случилось, Рина? Я что-то не то сказал?
– Нет, – вздохнула я. – Просто Ли там, в стазисе… И мама…
И я судорожно всхлипнула.
– Не плачь, Рина, с Лэмюэлем все будет в порядке. Как только резерв достаточно заполнится, им займутся лучшие целители империи, восстановят ему и лицо, и грудь. Вновь будет щеголем и бабником…
– Что? – я поперхнулась вином.
– А ты что, не знала, что у него репутация разгильдяя и бабника.
Я потрясенно покачала головой:
– Вот уж не думала, и не говорил никто.
– Да ладно. По количеству обиженных дев он превзошел даже Давэра Коллера, а один раз они даже поспорили, кто больше охмурит невинных дев за месяц.
– Я в шоке, – выдохнула я. – И кто победил?
– Конечно же, Лэмюэль. Он же сын Владыки эльфов, красивый, утонченный. Никогда не пугает, и не берет напором.
– Артаг, а ты точно это о моем брате говоришь?