Подпрыгивая и дурачась, как два вернувшихся в детство подростка, они, наконец уселись около пруда с пеликанами, в кафешке, где между столиками гордо расхаживали павлины.
День клонился к вечеру. Лола посмотрела на гладкую поверхность молчаливого мобильного, выключенного еще дома, и ею стало овладевать беспокойство, которое Пино истолковал по-своему.
– А мы про Оксану совсем забыли. Я ей позвонить обещал. Наберем?
Он достал телефон.
«Так, так, значит, они уже и номерами обменялись», – отметила Лола.
– Привет, Оксан, это Пино и Лола. Ну как ты? Надеюсь, не в полиции. – Он включил громкую связь.
Голос из трубки звучал совсем детский, но придыхания и паузы, которые она старательно выдерживала, придавали ему необычную сексуальность.
– Ой, спасибо… спасибо, что позвонили… Я дома… ни на работу, ни на улицу не хожу. Полиция пока тоже не заявлялась.
– Вот и правильно, это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать – просто сидеть тихо, – встряла Лола.
– Боюсь я, что не сегодня завтра придут все равно. Да и Ирена в комнате закрылась, опять болеет, – и добавила очень проникновенно: – Лол, а тебе спасибо, что не рассказала в эфире, что это я в полицию звонила, а то я бы уже давно в отделении сидела.
Пино выразительно посмотрел на Лолу:
– Иногда простая искренняя благодарность лучше популярности, выстроенной на несчастье.
А Лоле, когда она вспомнила, какую сенсацию упустила, стало обидно.
«Да еще Пино со своими нравоучениями лезет…»
Он продолжал разговор с Оксаной, и голос его был мягок и нежен.
«Ему бы спасателем работать, твою мать…» Обида постепенно сменялась ревностью, и, решив тут же, что отдыха им достаточно и что сегодня же вечером они вернутся в Черенову, Лола включила мобильный.
Сообщение было одно, от Даны:
«Найдены неопровержимые доказательства, подтверждающие причастность Паролизи и его ученицы и любовницы Людовики к убийству Меланьи».
Лола замерла с телефоном в руке.
Но как же это возможно?!
В памяти всплыли фотографии, стоявшие на комоде в доме Паролизи.
Среди обычных свадебных и семейных, с маленькой дочкой и без, ей запомнилось несколько.
Ровный ряд марширующих военных, крайний из них – Паролизи, совсем молодой, но на форме уже нашивка с наградами; Паролизи на БТРе с друзьями, в полном обмундировании и в каске; Паролизи в восточном головном уборе и с автоматом, сзади виднеются барханы. И такая завораживающе-открытая улыбка светилась на всех снимках, а глаза смотрели так смело и прямо, что Лола опять подумала: «Не может человек с такой улыбкой быть убийцей».
Пино продолжал говорить по телефону, но, увидев посеревшее лицо Лолы, остановился.
– Что-то случилось?
– Пришла новая информация от Даны. Думаю, что нам придется вернуться в Черенову.
Он понимающе махнул головой, заканчивая разговор с Оксаной:
– Ты не волнуйся, скорее всего мы уже сегодня к вам в город обратно приедем. И подумай над тем, что я тебе сказал.
– А что ты такого ей сказал? – Лола старалась не показать раздражения.
– Мы же обещали помочь ей, так я еще вчера приятелю позвонил, который своих рабочих из Марокко в отделе по работе с иностранцами оформляет.
– Есть какая-то возможность ей вид на жительство сделать?
– Если она ничего противозаконного на территории Италии не совершила, то есть два варианта: либо ее должны официально принять на работу, поручившись за нее и заплатив штраф за просроченные документы, либо она должна срочно выйти замуж. Но здесь все равно не очень понятно, как ей восстановить разрешение на проживание. Ясно одно: пока я все достоверно не узнаю, ей надо сидеть в каком-то укромном месте. И лучше не дома, пока с убийством не разберутся и о ней не забудут.
– А как ты себе это представляешь?
– Пока не знаю, – он на минуту задумался, – а если ее в гостиницу поселить?
– В гостинице нужны документы для регистрации. Так что полиции обнаружить человека будет очень просто.
– Но я могу взять номер на свое имя, если ты меня из своего не выгонишь. – Он скроил смешную рожицу, изображая бездомного бродягу, и заискивающе улыбнулся. Лола сразу растаяла. – Сейчас такая толкотня из приехавших журналистов в «Вилла Роза», что никто ничего не заметит.
– Делай, как хочешь. – Лола старалась выглядеть непринужденно, но Пино заметил разницу.
– Что-то не так? Разве мы не собирались Оксане помочь?
– Да нет, все нормально. Поехали в Черенову, отдых закончился. Полиция считает Паролизи и его любовницу причастными к убийству Меланьи.
– Ну и ну! Ты же у него дома одна интервью брала. Как только живой вышла оттуда!
– Сама не знаю, – съязвила Лола, но он этого не заметил.
Глава 23
Совещание закончилось, и начальник полиции Череновы отпустил подчиненных.
Он был доволен и потирал руки.
Не прошло и недели, как виновные найдены и уже сидят за решеткой. Бесспорно, с Паролизи придется повозиться: профессиональный военный, да еще решил воспользоваться правом хранить молчание. Но все же он хлопнул в ладоши и весело крякнул. Столько неопровержимых доказательств – хватило бы на три дела.
– Молодцы, ребята, хорошо поработали! Конечно, – он склонился над отчетами и документами, – надо все окончательно подбить и проверить, но основное уже сделано.
Он подошел к доске с прикрепленным к ней планом Череновы, на котором остались начерчены передвижения Меланьи, Паролизи и предположительный путь его любовницы, солдатессы Людовики Камелати.
Воссоздание картины произошедшего выглядело примерно так: Меланья, вызванная на разговор Людовикой, была заведена ею и подошедшим Паролизи к заброшенному бару, зарезана и брошена истекать кровью. Испугавшись, что она еще жива, кто-то из них, скорее всего любовница, вернулась и добила ее тремя ударами в грудь, возможно, не поняв, что она уже умерла. Последние удары наносились по мертвому телу.
Было ясно, что Паролизи, служивший в Ираке и в Афганистане, не мог перепутать мертвого с живым, и все были согласны с тем, что это сделала солдатесса, тем более что экспертиза подтвердила разницу в силе между первой и второй сериями ударов. Нож был один из тех, что имеются в арсенале военных, а удары были типичными для обученных профессионалов, – и это дополняло общую картину.
Конечно, здесь были небольшие неувязки, но пока это не волновало начальника. «Постепенно во всем разберемся», – уверенно размышлял он, просматривая документы.
Орудие убийства найдено не было, но это вопрос времени.