Мосты в бессмертие - читать онлайн книгу. Автор: Татьяна Беспалова cтр.№ 18

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мосты в бессмертие | Автор книги - Татьяна Беспалова

Cтраница 18
читать онлайн книги бесплатно

– Серьезное дело, – отозвался хозяин.

– То-то! Подумай, старик. Режима коммунистов больше нет. Вернутся старые порядки. Есть шанс хорошо прожить и при гансах…

– Есть… – согласился хозяин. – Санитарки, уборщицы, прачки, поварихи…

– …Истопники, конюхи, – продолжил второй гость. – Подумай, старик. Хороший паек гарантирован!

* * *

Гаша соскочила со скамьи. Сердечко ее бешено колотилось. Накинув на плечи платок, она пробежала через горницу в двери. Печь уже начала остывать, в хате стало холодновато, но Гаша не чуяла холода. Прикрывшись с головой одеялом, она выскочила в сени, прямо в объятия Александры Фоминичны.

– Вот в чем неудобство сельской жизни: нужник на дворе. Но это лучше, чем вовсе обходиться без нужника, как в том советской властью проклятом эшелоне…

Гаша прижалась к матери всем телом, горячо зашептала в ухо:

– Там люди, чужие люди!

– Да, мы с Наденькой видели их. Трое с ружьями, в военной форме…

– Они говорят по-немецки, мама? Это немцы? Но наш-то хозяин…

– Они говорят на немецком языке, Глафира. Но… – Александра Фоминична умолкла. Гаша снова почувствовала дурнотную усталость. Немцы! Все-таки враги настигли их! В ноздри навязчиво лез мерзкий запах пижмы. Ах, мама, мама! Кому теперь есть дело до твоих кос?

– Они коверкают слова, – проговорила Александра Фоминична. – Немецкий такой же чужой для них язык, как для деда Серафима.

– Они толковали о госпитале, мама! Им нужна рабочая сила. Мыть полы, стирать, выгребать дерьмо из нужников. Обещали за это паек.

– О, Серафим наш – добрый человек. Он конечно же обещал помочь. А как же иначе? – Александра Фоминична тяжело вздохнула. – Я тебе не сказала вчера… Мы ходили с Наденькой в лавку… Глядь, а их целое село. Странная форма у Венгерского корпуса. Ни на наших, ни на немцев не похожа.

– Венгерский корпус… венгерский корпус, – твердила Гаша, блуждая впотьмах по горнице.

Она заглянула в запечье, проведать девочек. Те спали. Гаша потянулась через них, заглянула в лицо Иулиании. Старуха лежала на боку, раскинув по подушке седую косу. Глаза ее были открыты, по лицу блуждала тень обычной ее печальной улыбки.

– Спите, бабушка. Ночь еще не кончилась, – прошептала Гаша.

– Христос с тобой, – отозвалась та. – Не отвергай и не будешь отвергнута.

* * *

К вечеру присутствие в селе вражеских войск сделалось явным. Вооруженные люди в чужой форме сновали повсюду, заходили на каждый двор с автоматами наизготовку. Гаша ежилась под их прилипчивыми взглядами, перевязывала платок, стараясь прикрыть лицо.

Командир части немецким языком практически не владел, он часто захаживал на двор Серафима Феофановича, о чем-то подолгу беседовал с ним на венгерском языке. Александра Фоминична и Гаша украдкой рассматривали лычки и шитье на его мундире, пытаясь угадать воинское звание. Наконец, посоветовавшись с Клавдией, сошлись на подполковнике.

– А батюшка твой, Клава, – поинтересовалась Александра Фоминична, – разве начальником был на селе?

– Коли он был бы начальником, венгерцы его уж поставили бы к стенке. Но батя хороший мужик, проходимистый. Когда я родилась, он есаулом был. А потом, когда все станичное начальство поубивали, батя как-то устроился в колхоз писарем. Мы-то выжили, а вот мои старшие братья… Их нет…

Гаша настороженно посматривала на Александру Фоминичну, но та смолчала. Да и Леночка все время путалась под ногами – не поговоришь. Гаша целый день старалась, как могла, не упускать мать из вида, не давать ей возможности вступать с хозяином в ненужные, откровенные разговоры. Но все старания ее оказались напрасными. Александра Фоминична принялась за деда Серафима вечером, перед отходом ко сну.

– Вы владеете немецким языком? – строго спросила она.

– Овладел в империалистическую, – ответил дед Серафим.

– Я тоже…

Щеки Александры Фоминичны зарделись. Хозяин усмехнулся:

– Знаю, знаю, о чем ты думаешь, барынька.

– Раз уж вы осмелились перейти на личности, я тоже скажу…

– Мама! – Гаша умоляюще сложила руки. – Олька больна, а ты!.. Эти люди приютили нас…

– Пусть барынька говорит, – дед Серафим широко улыбнулся. – Давно живу на свете, много всяких слов слышал. А может, и так станется, что от твоей Шурочки новые слова узнаю.

– А вы, вы… – Александра Фоминична сникла под строгим взглядом дочери.

– Это не немцы. Ночью родная Красная армия ушла за Дон. Ростов пал. Это всего лишь навсего венгерские части. Такие ж хлебопахари и огородники, как мы, грешные. У меня еще цел поросенок и дюжина кур. Еще корова пока жива. Но война – прожорливая тварь. И мне вас не прокормить.

Гаша застыла.

– Но ты не бойся, пастушка. Я тебя к венгерцам определю на грязную работу. Скажу, что вы – родня жены из Борисовки. Тем более что лжи в этом не так уж много. Они дадут паек. Советую работать исправно. Будешь разумна – сбережешь детей, будешь дурой – героиней, защитницей отечества сделаешься. На твой, на ученый, взгляд, барынька, какая участь ядреней?

Александра Фоминична молчала, уперев взор в чисто вымытый пол…

Глава 3. Отто

Восторженный, смешливый шалопай, тщеславный и не злой – так рекомендовали ему Эдуарда Генкеля. Таким он и оказался. Невысокий, хрупкий, чрезвычайно подвижный, с открытым, улыбающимся лицом, с лейкой на пузе. Фронтовой корреспондент.

– Полтора года во Франции, – рапортовал он Отто, прикладывая руку к козырьку. – Я лечу с вами, и не хмурьтесь! Я – хороший попутчик. Имею фронтовой опыт.

И он похлопал рукой, затянутой в лайковую перчатку по пистолетной кобуре, болтавшейся на боку.

Они стояли на летном поле аэродрома, прятались от свежего ветерка под железным боком самолета. Эдуард без умолку болтал, но его голос тонул в гуле турбин, и Отто мог предаваться собственным размышлениям. Большая часть лабораторного оборудования находилась в чреве Gotha Go [21], остальное уже болталось в воздухе где-то над русской степью. Отто хотел лишь одного: поскорее оказаться на месте, распаковать оборудование и приняться за работу. Самые важные штаммы он хранил при себе, в специальном контейнере, который не выпускал из рук. К сожалению, сотрудники отделения инфектологии, ученые и врачи будапештской клиники «Терентет спринг» испугались войны, не захотели следовать за ним в Россию, а поэтому ему придется искать персонал на месте. Все эти грустные обстоятельства волновали его чрезвычайно и куда больше, чем смятение и гнев неуемной Авроры. Ах, он думал и о ней в последние минуты перед отлетом в неизвестность.

Они объявили о помолвке весной. С тех пор Отто потерял покой. Годы учебы в Венском университете и последовавшая за ними научная практика сначала на кафедре микробиологии, а впоследствии на кафедре иммунологии, диссертация доктора наук по тематике лечения тяжелых гнойных инфекций, светская жизнь в одной из прекраснейших европейских столиц – все это не оставило ему времени для женитьбы. Да и стоило ли связывать себя узами брака, в тот момент, когда мир распахнул ему объятия, обещая успех и славу? А с началом Мировой войны открылись новые, еще более заманчивые возможности. Ему предложили хорошую должность в одной из престижнейших клиник Будапешта. Прекрасное оснащение, квалифицированный, вышколенный персонал, инвестиции правительства… Конечно, после Вены, Будапешт несколько разочаровал Отто своей провинциальностью: не те голоса в опере, не так изысканны наряды и манеры дам, да и научный уровень специалистов клиники оставлял желать лучшего. Будапешт, хоть и европейская столица, но совсем не Вена. Нет, не Вена! Впрочем, после многолетней разлуки, родина приняла его тепло, и он стал снова находить удовольствие в привычной с детских лет кухне. Притерпелся к прическам, туалетам и непритязательным манерам соотечественников.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию