Сеть паладинов - читать онлайн книгу. Автор: Глеб Чубинский cтр.№ 79

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Сеть паладинов | Автор книги - Глеб Чубинский

Cтраница 79
читать онлайн книги бесплатно

Как только стали известны имена двух главных спалатских заговорщиков — Джованни Альберти и Франо Мартинчича, изменили и рекомендации для байло. Синьория исходила из того, что турки наверняка уже знают об участии спалатцев в захвате крепости. Байло должен был сказать, что эти двое изгнаны с территории Венеции за разные преступления и являются бывшими гражданами Венеции. Но то, что они покусились на крепость, — это их частное дело, и что такое случается и в других державах. Например, великий визирь Синан в Венгрии казнил немало турецких подданных, которые предали его и переметнулись к кайзеру. Кроме того, Клисса взята не силой, а хитростью и предательством, значит, среди тамошних турок были изменники. Сама же Синьория Светлейшей Республики Венеции остаётся другом Порты Османской.

Приписка: И всё же не пойму, почему, если Санджак-бега Клиссы предупредили о возможном нападении на крепость, турки повели себя так беспечно? И что же всё-таки замышлял капо Совета Десяти Гарцони? Наверное, не обошлось здесь без очередной нашей венецианской интриги. Гарцони, с тех пор, как на заседании Совета Десяти зачитали разоблачение Матео Альберти, ходит смущённый и растерянный...»

Глава 29

Венеция. Вторая половина апреля 1596 года


Мессер Маркантонио Лунардо иногда и сам не мог объяснить, по каким причинам он приходил к тем или иным умозаключениям, часто внезапным и парадоксальным, и что побуждало его к тем или иным действиям, но его неожиданное пожелание снова на одни сутки тайно покинуть Падую относится именно к таким искромётным решениям. Во всяком случае, так это воспринял Джироламо.

Едва только на рассвете они пересели с барка, который всю ночь вёл их по Бренте к венецианской лагуне, в гондолу и отплыли из Фузины, ёжась в утренней сырости и поплотнее завернувшись в плащи, Лунардо приказал сначала плыть к Зуану Закре. Закра занимался одной из тех древних венецианских профессий, которая в самой Венеции не была широко известна и которая при его старании и несомненных талантах помогла ему сколотить неплохое состояние. Беженец с Кипра и полиглот, владевший в равной степени свободно полутора дюжиной языков, Закра трудился сенсале, иначе брокером, которых в городе было ещё человек двадцать, и обслуживал небольшую турецкую общину Венеции, состоявшую сплошь из торговцев.

Ещё 100 лет назад венецианские купцы сами сидели в Константинополе в Египетском и Сирийском фундуках [122], заказывали восточным торговцам ткани и товары, которые потом привозили в Венецию и перепродавали немецким и прочим иноземным купцам, что и обогащало безмерно Республику.

Но, начиная с XVI века, турецкие купцы и корабли стали появляться в лагуне с собственным товаром. Их становилось всё больше и больше. Купцы обращались к сенсали, посредникам, которые представляли их интересы, защищали от мошенников. Государство требовало, чтобы на переговорах с восточными купцами присутствовал официальный драгоман-переводчик. Среди клиентов Закры были также армяне, греки, персы и даже татары.

Закра стоял в центре большой комнаты, заставленной бюро, столами и секретерами, заваленными свитками и здоровенными фолиантами регистров, куда его измазанные чернилами писцы и помощники заносили приход товаров и результаты сделок. Когда мессер Маркантонио, низко наклонившись, прошёл в невысокий дверной проём в его контору, Закра встретил его появление радостным восклицанием. Он было принялся рассыпаться в любезностях, но Лунардо сделал ему знак глазами, что не хотел бы привлекать к себе внимание. Понимающе закивав, Закра пригласил их в дальнюю комнату, распорядившись принести лёгкого вина и воды. Маркантонио попросил приготовить ему кофе. Закра, тоже приверженец восточных обычаев, с радостью поспешил выполнить просьбу старого знакомого.

— Любезный Зуан, вижу по работе, которой ты завален, что торговля наша всё более развивается? — спросил Маркантонио, когда они уселись в кресла.

— Увы, увы! — притворно вздохнул Закра. — Торговцев с Леванта становится всё больше.

— Должен согласиться с твоим «увы», — вздохнув, признал Маркантонио. — Ведь это означает, что мы уходим из Леванта, что наши корабли всё меньше везут восточных товаров. И кто же сейчас из турок находится в Венеции? Только торговцы?

— В основном торговцы. Пока, к счастью.

И они стали вспоминать, что действительно к счастью, так как различные ремесла и искусства венецианцы сами ещё издавна привозили из Леванта или Константинополя, что и составляло основу их прославленной на всю Европу промышленности.

— Лет двести назад, — пояснил Лунардо, повернувшись к Джироламо, — какой-нибудь венецианский юноша, сын мастера — красильщика тканей садился в один прекрасный день на корабль и отправлялся сначала в Константинополь, затем в Персию. Он исчезал на годы. А когда возвращался, то выяснялось, что он обучился покраске шёлка, например, в пурпурный цвет, и открывал в Венеции не только торговую лавку, но и процветающую мастерскую.

— А совсем недавно, — подхватил Закра, — лет семь-восемь назад, в Венецию из Константинополя был завезён рецепт другой операции — покраска шерстяных тканей в индиго.

— Неужели не умели? Я думал, мы этот рецепт похитили уже давно, — усмехнулся Лунардо.

— Нет, нет, — Закра покачал головой. — Эту ткань всегда привозили из Константинополя. Раньше у нас красить не умели, не брались. Покраска считалась рискованной.

— И что же? — Маркантонио снова вернул разговор на интересующую его тему. — Где ты с ними, с турецкими торговцами, встречаешься? В Фондако Деи Турки [123]?

Закра рассмеялся и подробно рассказал, как из-за турок у властей всегда были большие проблемы. Привыкнув к свободе и хозяйничанью у себя на родине, в Стамбуле, в своём огромном мегаполисе, они вели себя так же свободно и вызывающе в Венеции. Селились, где понравится: в гостиницах, в частных домах и даже у путан. Они разгуливали по всему городу свободно и днём и ночью, посещали христиан, когда хотели, без всякого контроля. Поднимали скандалы и учиняли всяческие неприятности. Власти были в ужасе и мечтали усилить контроль за неверными, которые, по их мнению, разрушали общественную мораль. В 1575 году всех турецких купцов поселили в остерии Дель Анцоло около церкви Сан-Матио на Риальто. Это и был первый Фондако Деи Турки — биржа, гостиница, склад. Купцов и их товары поместили в этом Фондако, отделив от жителей города суровыми предписаниями — запрещением христианам к ним ходить и установкой особых окон, которые не позволяли заглядывать ни внутрь, ни изнутри наружу.

Но, как обнаружилось весьма скоро, несмотря на все предписания, в Фондако селились только балканские турки — из Боснии и Албании, остальные опять размещались там, где хотели.

— Любезный мой Зуан, ты ведь, конечно, хорошо знаешь всех сенсале. Что ты можешь мне сказать о синьоре Джанантонио Порко?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию