Из жизни военлёта и другие истории - читать онлайн книгу. Автор: Марк Казарновский cтр.№ 22

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Из жизни военлёта и другие истории | Автор книги - Марк Казарновский

Cтраница 22
читать онлайн книги бесплатно

Выход у нас был только один. Я его продумала. Я исчезаю. Ты прекращаешь видеться с моим отцом и всеми родными. Навсегда! Меня не ищи, не найдешь. Но помни, у меня только один мужчина был и будет — это ты! А умирать мне неохота. Вдруг переменится и снова я буду путаться в твоих волосах, родной мой, счастье мое!

И еще я подумала вот о чем. Если я остаюсь — меня арестуют. Это точно. Тамара мне шепнула на днях. Значит, ты должен будешь об этом доложить по начальству и в Горком. А Гера мой (вернее, наш) в свою комсомольскую организацию. Я знаю, будут требовать отказаться от меня. И уверена, ни ты, ни Герман этого не сделаете. Значит — погибать всем. Да кому на радость приносить эту жертву кровавую. Вот поэтому, любимая моя Цапля, меня нет. И приставать никто к вам не будет. Передаю письмо. Храни его, ты сам понимаешь, оно нас всех выручит.

Я не хочу прощаться с тобой, моя Цапля. И мой Гера. Вы всегда будете в моем сердце. Ваша Надя Журавель.

А фамилия отца нашего Германа — Герлих. Зовут Герман. Оставляю несколько его фоток. Он был не очень плохой человек.».

Рядом с конвертом лежали пожелтевшие фотографии. Две или три. На них был изображен молодой, красивый, улыбающийся летчик и надпись на немецком:

«Воздушный асе 3-й эскадрильи, награжденный железным крестом I степени».

Прочел я и маленькую записку. Своего рода индульгенцию.

«Дорогой Федя.

Я понимаю, что причиняю тебе большую обиду и боль, но уже давно убедилась, мы — совершенно разные люди. Я уезжаю в Москву с моим давним другом. Тебе же даю полную свободу действий и не ищи меня.

С уважением,

Надежда Журавель».

* * *

Окончилась жуткая война 1941–1945 гг. В 1956 году я сидел на скамейке. Со мной жил Тузик. Я читал «Известия». Надю не искал. Герка летает на Дальнем Востоке. Пишет мало, но мешки с провиантом присылает часто. А это важно — годы послевоенные, да в Липецке — далеко не сытые и тучные годы. Совсем даже наоборот.

Я и не заметил, что у калитки стоит какая-то женщина. В платке, с темным обветренным лицом, в телогрейке и довольно-таки разбитых сапогах.

«Видно, просит есть, пойду, вынесу что-нибудь», — подумал я и встал. Но неудачно, подвернулся протез, я сразу упал и очнулся на своей лежанке, без ботинок, без протеза и без гимнастерки. На голове почему-то была мокрая тряпка. А рядом сидела Надя. Курила козью ножку, улыбалась и гладила меня. Гладила. Улыбалась она осторожно. Передних зубов не хватало. «Ладно, пойдем к Файншидту, он зубы вставит. Ладони шершавые, кремом отмажем», — подумал я и заплакал.

Приложение

«…Тум-балалакэ, шпиль-балалакэ, Рвется и плачет сердце моё…»

Конечно, сердце плачет. А рвется — душа. Потому что смотрю я на фотографии моих погибших летунов.

Самолеты нам в части в 30-е годы давали далеко не доведенные до безопасных эксплуатационных качеств. Вот и летали мы, чуть ли не в воздухе подправляя огрехи конструкторов и заводов-изготовителей.

Бились. Горели. Снова бились. НО такая наша судьба — ведь ты выбрал небо.

Нам все время внушали: вы. Ребята, элита Красной Армии. Самые грамотные. Самые отважные. Самые отчаянные.

И еще. Самые обреченные.

Рано или поздно все исчезает и предается забвению. Остается только то, что попало стараниями немногих в папирусы, манускрипты, летописи, наконец, книги. И пока книга жива, люди могут прочесть настоящее, узнать прошлое. Фантазировать о будущем. Поэтому я и веду эти записи, упоминая о своих друзьях, давно ушедших из жизни. О ребятах, которым выпала нелегкая судьба в тяжелой стране. Но страну, родину, не выбирают. И у нас было счастье. Любовь. Дружба. Небо. И еще раз повторюсь: пока мы помним этих ребят, пока вглядываемся в их лица — они с нами. Стоят на бетонном (может это и будет — бетонные взлетные дорожки) аэродроме, смотрят на новые машины. Разводят руками — эх, нам бы такие.

А пока мы освоили Р-1. Я пишу эти «записочки» вовсе не для отражения развития и становления ВВС СССР. Вовсе нет. Просто нужно вспомнить. Моих ребят. Мое начальство.

Так вот, осваиваем Р-1. Скачем сразу, машина тяжелая, не легкая в управлении. При приземлении склонен к капотированию. В общем, сложный механизм, полученный в наследство от британского бомбардировщика de Havilland D. H.9. Неудобный — да. Сложный — еще какой. Но в 1920-х годах, в наших авиашколах он был самым массовым самолетом. А когда поставили на него двигатель «Либерти» из Америки, то он и скорости стал показывать другие, в общем, для подготовки нас, летунов, весьма годился.

Вот мы с ним и чухались. То обшивка крыльев начнет отставать (некачественный клей), то дерево, основа каркаса машины, деформируется из-за жары или морозов. Но мы летали. Упрямо. Хоть, повторю, и падали, и бились.

Сколько возни, пока зальешь бензин, горячее масло, да заведешь двигатель.

А так вот и воздушная мощь РККА.

…И гром обеспечен и дождик заказан…

«Мы устаем от всяческого сброда,

Тех, кто устал, безверье ловит в сеть,

Но все-таки на свете есть свобода —

Хотя бы за свободу умереть.

Кому охота кожу драть с ладоней,

Сжигая их веревкой до бела,

Но все-таки на свете есть свобода —

Хотя бы раз рвануть в колокола».

Евгений Евтушенко. «Поющая дамба»
Предисловие

Произошла революция 1917 года, а затем — переворот. В том же году.

Так и наш герой, провинциальный, местечковый юноша, бросился вместо Торы изучать в Берлине экономику. Но в те годы волна жизни сама решает, кого утащить в пучину, кого выбросить на берег. Залман Ливсон был вброшен в самый центр революции — к Парвусу и Ленину. И довольно скоро осознал — революция-то есть, а вот что за ней — совершенно неизвестно. А далее увидал наш герой — его окружают ложь и предательство. И впереди — нет даже проблеска в конце туннеля. Так впору лишиться рассудка. Удержался ли от этого наш герой, вы поймете, дочитав до конца эту повесть.

* * *

«…А годы летят, наши годы, как птицы летят…», но на платформе Мамонтовки по-прежнему предлагают жительницы окрестностей молочко и сметанку, редиску да лучок зеленый, огурчик в пупырышках да свеклу на винегрет. Да еще многое. И эти жительницы, хоть уже век прошел, но чудо как хороши и свежи, целуй где хошь. Только вот нет что-то дачников в канотье да с усами. Где они?

Глава I
Железнодорожная станция «Мамонтовская»

Николай Федорович Мамонтов, «олигарх» дал задание своим служащим посчитать, сколько паломников в год посещают Троицко-Сергиеву Лавру, что в городе Сергиев Посад.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию