— Таким, как Сидоренко, нет места под солнцем! — сердито сказал Роман Назарович.
— Не жить ему! — подытожил Гавриленко.
Вот и вынесен приговор убийце. Затем Гавриленко просит рассказать ему о больном ленинградском профессоре. Вера и Глаша подробно описывают состояние стариков Эйдельманов. Решено перевезти их и Веру в Гадяч, где будет легче организовать уход за больными.
Теперь Вера — единственная опора стариков. Они с Глашей возвращаются в Вельбовку. Для профессора и Клары Ильиничны придуман рассказ, объясняющий исчезновение Лиды. Якобы один из старших немецких офицеров случайно услышал, как Лида играет на пианино Иванчуков, и тут же забрал ее в Полтаву, чтобы она дала там несколько концертов. А перед отъездом Лида попросила перевезти стариков в город — там уже подготовлено для них удобное жилье.
Со слабой улыбкой на неподвижном лице выслушивает Степан Борисович эту историю. Не так уж много дней осталось ему. Профессор постепенно отдаляется от этой жизни. Дышать все труднее, скоро от легких не останется ничего. Жаль, что Лида уехала именно сейчас. Найдет ли она отца в живых, когда вернется из Полтавы?
И вот стоит телега возле дома тети Насти. Вера увязывает вещи. Эйдельманы переезжают в Гадяч. Прежде Степан Борисович сам управлял собственной жизнью, но теперь ослаб профессор, совсем ослаб. Ухудшилось и состояние Клары Ильиничны.
Кто-то уходит, кто-то приходит. В первой части нашей повести мы уже познакомились с Митрофаном Петровичем Гавриленко и его выдающимся кадыком. Он постоянно проживал в Вельбовке и не был мобилизован в начале войны по причине язвы. Советские власти возложили на него партийное поручение, связанное с работой во вражеском тылу, поэтому Гавриленко остался на месте с приходом фашистов. Он помог Соломону, Вениамину и Глаше в строительстве первой землянки в местном лесу, а потом, лично осмотрев облюбованную ими поляну, пришел к выводу, что она подходит для организации более крупной партизанской базы.
Как выяснилось, у Гавриленко были определенные полномочия и связи. Землянка Соломона и Вениамина недолго оставалась одинокой: население леса постоянно увеличивалось. Месяц назад большая часть Юго-Западного фронта попала в окружение, под жестокие удары немецкой группы армий «Юг». Многие погибли, попали в плен, другие рассеялись по лесам и окрестным деревням. Стекались такие люди и в вельбовский лес — по одному, по два; некоторые были вооружены. Кто-то из них был одержим стремлением прорваться к своим, пересечь линию фронта; другие организовывали партизанские отряды для сопротивления на месте.
Группа Гавриленко состояла в основном из попавших в окружение военных, но были в ней и гражданские беженцы. В лесу выросли новые землянки, возник боеспособный партизанский отряд. Им командовал майор Тихонов, деятельный офицер с немалыми организационными способностями. Соломон Фейгин стал его заместителем. Глаша действовала как связная между лесом и Гадячем. Ей приходилось ежедневно преодолевать пешком значительные расстояния. Гавриленко, переселившийся в лес в качестве комиссара, требовал от нее проявлять максимальную осторожность. Обычно Глаша ночевала дома, у мамы Насти, но временами удобнее было остаться в лесном лагере, и тогда девушка получала возможность встретиться с Вениамином. Эти встречи по-прежнему сопровождались взаимным смущением и пустой болтовней, единственный смысл которой заключался в том, чтобы эго смущение заглушить.
Глаша нашла-таки дорогу к сердцу парня. Он влюбился не на шутку: все в ней кажется ему совершенным. Он любит ее серые серьезные глаза, ее мягкий сердечный голос, ее легкие ноги, обутые в грубые сапоги. Ему нравится ее сосредоточенность, постоянная готовность к действию, прямота, упругая точность ее движений. Долгие часы он лежит в землянке с открытыми глазами, глядя в темноту и думая о Глаше. Но вот приходит время встречи, они остаются вдвоем, и Вениамин вдруг теряется, не знает, что сказать. Чем дороже становится ему эта девушка, тем меньше нужных слов приходит на ум. А она… — ей нравится его смущение: улыбка играет у нее на лице, когда они шагают рядом по осеннему лесу.
Они идут рядом, совсем как когда-то, и сосны бормочут у них над головами, поют свои грустные песни. Вениамин снова молчит. Глаша понимает причину этого молчания. Теперь, когда она уверена в своей красоте, в своей утвердившейся власти над парнем, пришло время для женских уловок. Если уж достался ей такой молчальник, придется говорить за двоих. И она болтает о том и о сем, о вчерашних глупостях, о сегодняшней ерунде.
Но затем вырывается наружу и то, что давно уже мучает Глашу: расстрел двенадцати евреев у насыпи. Убийство, свидетельницей которому она стала. Девушка наконец рассказывает Вениамину, что среди расстрелянных был отец Соломона. Парень потрясен.
— Нужно известить об этом Песю, — говорит он. — Люди должны знать, какая опасность им угрожает.
Глаша подробно описывает все, что видела, — все детали, о которых не смогла рассказать сразу. Мир темнеет вокруг Вениамина. Долго потом не может он избавиться от страшной картины расстрела.
С наступлением темноты Глаша прокрадывается в Садовый переулок. Песя уже вернулась с работы в столовой, но Тамары еще нет — она у Розенкранцев. Между ней и Раей завязалась странная дружба — странная потому, что уж больно велика разница в возрасте. Рая уже окончила школу, а Тамаре всего тринадцать. Тем не менее они постоянно вместе, о чем-то шепчутся, что-то замышляют.
Итак, Глаша опять стоит в горнице дома Фейгиных и смотрит вокруг, поражаясь царящему там запустению. Грабители не обошли этот дом своим вниманием — повсюду видны следы погрома. Всего несколько дней прошло с момента их прошлой встречи, но сколько страшных событий они вместили! Вот и в волосах бабушки Песи добавилось седины.
— Бабушка, — начинает Глаша и замолкает.
Она сидит у стола и смотрит в окно на двор и на два дерева во дворе. Молчаливые и печальные, они будто кивают девушке из темноты: говори, говори дальше! Лицо Песи окаменело: она уже чувствует недоброе.
— Бабушка, — смущенно повторяет Глаша, — у Соломона Ефимовича все в порядке. Они с Вениамином находятся в безопасном месте. Они ни в чем не нуждаются — ну разве что в табаке.
Глаша снова умолкает, собираясь с духом, перед тем как выложить плохую весть. Песя тем временем ставит на стол чайник и стаканы. Ставит и замирает напротив девушки. Она уже представляет себе, что сейчас услышит. Глаша вздыхает: как ни оттягивай, когда-то придется произнести эти слова.
— Бабушка, — говорит она твердо. — Я видела последние минуты вашего мужа. Фашисты убили его вместе с другими людьми. Я видела это своими глазами.
Стакан падает на пол, а вслед за ним валится и старая Песя. Валится со слабым стоном, легко, как подстреленная птица. Как раз в этот момент входит Тамара. Вместе с Глашей они склоняются над потерявшей сознание бабушкой.
Плохо на Украине. Плохо и на всей территории Советской России. С девятого по пятнадцатое октября врагом захвачены Брянск, Орел, Вязьма. Фашисты взяли Харьков, подошли к Москве.